— Хотя всем известно, что вот уже несколько лет как в Килморскую бухту не ходят никакие поезда.

— Да. Уже много лет не ходят поезда.

— И всё же вчера вечером один поезд отошёл.

— Да. Это многие слышали.

— И Блэка Вулкана, начальника вокзала, нет дома. Как будто он тоже уехал на этом поезде.

— Да. Уехал.

— Как Баннер.

— Как ни крути, но что-то здесь не сходится, — заключил младший Флинт. — Понимаешь, Джулия?.. — Он приблизился к девочке с угрожающим видом, и братья двинулись за ним. — Послушай как следует, Джулия…

— Стойте! Не подходите! — потребовала девочка, отступая.

— А что ты сделаешь? Начнёшь кричать?

— Кричать? — Джулия усмехнулась. — Ошибаетесь, если думаете, что девочки могут только кричать.

— Видишь ли, ты не поняла нас, Джулия. У нас нет никаких дурных намерений. Мы только хотим знать, что вы затеяли.

— Мы ничего не затеяли, ребята!

— Однако нам так не кажется, — проговорил младший Флинт.

— Нет, не кажется, — вторил ему средний брат. — Мы так не думаем.

— He думаем, и всё, — прибавил старший Флинт.

Постепенно отступая, Джулия оказалась в переулке, который вёл к дому Калипсо. Краем глаза она заметила это и продолжала двигаться, поглядывая на номера домов.

Братья Флинт, сплотившись, наступали на неё.

— Так что? Что вы, Кавенанты, и этот рыжий затеяли?

Джулия подошла к двери дома Калипсо, достала из кармана связку ключей и резко повернулась.

— Хорошо, я всё расскажу вам, — сказала она. — Не хотите ли подняться ко мне?

Братья в растерянности переглянулись.

— Ты не здесь живёшь…

— Ну да, ты живёшь на утёсе…

Джулия взмолилась мысленно, чтобы ключ сразу же попал в замочную скважину. А вдруг Синди ошиблась и дала не тот…

Ключ легко вошёл в замочную скважину, повернулся, дверь открылась на лестницу, где пахло цветами.

Всё в порядке.

Джулия вошла внутрь, быстро захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней.

«Спаслась», — подумала она, глядя на лестницу, что вела на второй этаж.

Старинный римский акведук нескончаемо тянулся по долинам и по склонам гор, уходя вдаль, и по мере того, как поднимался всё выше, казалось, всё менее разрушался.

Иногда ребята останавливались, желая убедиться, что он не закончился. Если же не видели его стен или арок, то всё равно двигались дальше, не сомневаясь, что рано или поздно опять увидят.

Так они шли почти целый день, обнаружив, что поднялись высоко в горы, где стало прохладнее и сильнее дул ветер.

Ребята мало разговаривали, сберегая силы для подъёма. Несколько раз приходилось карабкаться на четвереньках, помогать друг другу перебираться через препятствия, обходить огромные расколотые камни, перепрыгивать через глубокие трещины, заросшие полевыми цветами.

А однажды, когда оказались на каменистом плато, поросшем елями, пришлось взбираться на отвесные скалы, при этом с вершины какого-нибудь высохшего дерева за ними следил любопытный сокол.

Джейсон решил двинуться по самому акведуку, перекинутому через ущелье подобно каменному мосту.

Несмотря на возражения друзей, он пошёл, балансируя, по узкому проходу и уже через минуту оказался на другой стороне.

— Ты сумасшедший, — сказал ему Рик, который предпочёл перебраться на другую сторону, спустившись в ущелье, а потом поднявшись по другую его сторону наверх. — Эта арка в любую минуту могла рухнуть.

— Эта арка стоит здесь уже более двух тысячелетий. Если она может упасть, то упала бы уже давно, — возразил Джейсон, жестом приглашая Аниту последовать его путём.

Анита немного подумала и отправилась следом за ним.

— Понятное дело, — проворчал Рик. — Всё равно что со стеной разговаривать.

Сокол взлетел, издав громкий крик.

Минут через двадцать гора, можно сказать, уже совсем облысела, стала серой и холодной, а римский акведук закончился возле руин какого-то античного каменного строения.

— Конец акведука — конец водной линии, о которой говорится… — сказал Джейсон, опуская на землю свой тяжёлый рюкзак.

— Или начало, — заметила Анита.

Они остановились перед огромной пропастью. Внизу, видимо, находилось когда-то озеро или какой-то источник. Акведук забирал оттуда воду, благодаря плотине, и отводил её в долину.