Примета
вернуться

Ваншенкин Константин Яковлевич
Шрифт:

«Я теплым днем во рву…»

Я теплым днем во рву Вновь землянику рву, Вновь ползаю по краю, Но впрок не собираю. Что собирать! Жена В потребностях скромна. Ест ягоды другие, От этой — аллергия. Но десять раз на дню Я сызнова ценю Уроки жизни этой — С примером и приметой. Сосны печальный скрип, Случайный белый гриб, Круги пролетных уток — Сквозь сердце и рассудок. И что живу в лесу, И слышу, как внизу По вечерам в овраге Ручей шумит во мраке.

ДЕКАБРЬ

Слышен лай пса. Виден край пня. Семь часов — вся Долгота дня. Вот и весь срок. Вот и весь свет. Посреди строк Только свой след. Только свой слог, Но не точь-в-точь… День в постель слег И опять ночь.

«Ах, какой лежит в просторах снег…»

Ах, какой лежит в просторах снег, Словно утрамбован, Возвышаясь чуть ли не до стрех, Утром, под Тамбовом. Ах, какая крепкая зима! Снег все розовее и плотнее. Деревушка видится с холма, Синева морозная над нею. Ветром пробивает на юру, И на жизнь у жизни нет запрета. Неужели я когда-нибудь умру? Ты прости меня, пожалуйста, за это.

В КОНЦЕ ЗИМЫ

Соснячок дрожит упруго. Ветер злей и злей. В синем небе ходит вьюга, Как воздушный змей. Раскрутившись полной мерой, Тащит вперекрест Свой рассыпавшийся, белый, Свой метельный хвост. Как он медленно кружится!.. Вдруг — один разряд, И пропал он, на крупицы Снежные разъят.

«Раскинул дождик сетку…»

Раскинул дождик сетку, Взял ею в оборот Садовую беседку, И сад, и огород. Захлопнуты ворота. Намокший день сердит. Ученая ворона На пугале сидит. А ветеран-участник Лег с книжкой на кровать, Довольный, что участок Не нужно поливать.

ПОКУПКА

Всего за трешку Под выходной Купил матрешку — Пять штук в одной. Плыл в гуще рынка, К другим впритык. И вдруг — заминка, И сам притих. Тая ухмылку, Почти обман. Он, как бутылку,— Ее в карман. Ну, что за штучка! — Семья точь-в-точь. Правнучка, внучка, И мать, и дочь. Светло в округе Среди громад. Они ж друг в друге Чуть-чуть гремят. Как за стеною Их разговор Одной с одною С давнишних пор. Не то чтоб в доме Иль у ворот, А как в альбоме Отснятый род. Чудное дело — Подобный ряд… Ведь как задело: Купил — и рад!

НАРОДНЫЕ ИГРЫ

Хоть начальник с бумагами в папке. Хоть какой представитель, хоть кто,— Как увидит, что режутся в бабки, Остановится, скинет пальто. Знать, привык к деревенскому быту. Ну, а в городе — здесь городки. — Наклонитесь, возьмите-ка биту! Или руки у вас коротки?.. Мы играли, ударить умея Так, что «чижик» свистел на лету. Запускали газетного змея, Свою лепту вносили в лапту.

БАЛАЛАЕЧНИК

Мне сказал старик глубокий, Идя деревенькою: — Ох, в частушках был я докой. До сих пор все тренькаю. Обращались к офицерам: «Ваше благородие». Я ж к земле таким манером: «Ваше плодородие». Симпатичная такая, Как собака-лаечка, Никому не потакая, Пела балалаечка.

НОЧНОЙ ВАГОН

В последней электричке, Как в том паровике, Внезапна вспышка спички И отсвет в кулаке. Здесь что-то от погони, Здесь как-то все не так: Пять человек в вагоне И смутный полумрак. Небось из общей бражки. Их плотно держит взор. А этот кто, в фуражке? Неужто ревизор? И вдруг — движенья круты Как будто кем гоним… А через полминуты — Вслед женщина за ним.

ПРОФЕССОР

Сапоги разбив По осенним весям, Не особо весел, Но и не тосклив, Землю рыл и рыл Он в фуфайке ватной, Фраку адекватной,— Как он говорил. Сколько лет прошло! — Стройный как ацтеки, Входит в дверь аптеки, Где внутри светло. За стеклом витрин В кассу встал,— пожалуй, Обновить лежалый Нитроглицерин.