Три шеи хрустнули в унисон, ярким алым фонтаном брызнула кровь, окатив Андрюху, тела упали мешками, а головы покатились по асфальту.

Четвертый негр уже даже не кричал. Он бился в истерическом припадке, разговаривая на каком-то абсолютно неизвестном Андрею языке.

В глазах потемнело. Андрюха упал на залитый кровью асфальт, и его тут же вырвало.

– Пощади, – прохрипел негр уже на английском.

Его нельзя было оставлять в живых, и Андрей это понимал даже своим помутившимся в данный момент сознанием. Всплыли в памяти слова девчонки, с которой он лежал в палате после смерти Лобаса:

"Сам ты был, но доктора говорили, дословно: "Второго мы так и не довезли. Артерии перебиты, потерял огромное количество крови"".

– У меня был друг, – прохрипел Андрей, глядя негру прямо в глаза. – Его зарезали на улице. Такая же шваль, как и ты, падаль гребаная. Я убил того ублюдка, убью и тебя!

В ярости Андрюха схватил негра в охапку и взмыл вверх. Пролетел около тридцати метров и выпустил его из объятий.

– Прости-прощай, мразь! – заорал Андрей вслед несущемуся вниз телу.

Адреналин в его крови, казалось, зашкаливает. Сердце никак не могло перейти на прежний темп.

– Быстрее! – крикнул Андрей и растворился в ночи.

Когда Лена вернулась домой, уже близилось утро. Андрей также не сомкнул глаз всю ночь, но на то были совершенно другие причины.

Он сидел на балконе, свесив ноги между перилами, и смотрел на океан абсолютно пустыми глазами. Кровь на его костюме была повсюду. Присмотревшись, Лена увидела ее на лице и руках Андрея.

Она похолодела и испугалась. И, конечно же, первым делом просканировала его мозг.

"Зачем?" – прочитала Лена в его голове единственную мысль.

Опасности он не представлял. Более того, Андрей выглядел просто как выжатый лимон, а обреченность в глазах вызвала у Лены мурашки по коже.

– Андрюш, – она мягко взяла его за плечо, – что произошло?

Он ничего не ответил, но по его взгляду Лена поняла, что он излучал вовсе не обреченность. Его глаза просто источали боль, холод и страх, а лицо не выдавало совершенно никаких эмоций.

"Будто гипсовая маска", – подумалось Лене.

– Что ты наделал? – спросила она, сразу почуяв неладное.

Андрей не стал говорить ей ничего. Он бы просто не нашел в себе сил пересказать случившееся.

Поэтому Андрей просто взял и прогнал все воспоминания еще раз по кругу.

Признаться честно, он ожидал от Лены любой реакции, но только не такой. Она не изменилась в лице ни на йоту, только лишь некоторая грусть заискрилась в глазах.

– Ни хрена себе в бар сходил, да? – выдавил из себя Андрюха. – Впору теперь в зеркало на себя не смотреть…

Лена вздохнула и села на пол рядом с ним, крепко обняв Андрея за плечи.

– Это не конец света, – сказала она.

– Я убил четверых! – выдавил из себя Андрей.

– Это были не люди. Скот. Животные. Жизни такие недостойны, и таких людей должно быть как можно меньше, – печально произнесла Лена. – Не было бы подобных им – был бы жив твой друг.

Андрей смотрел на нее и ничего не понимал.

– Если бы ты убил хороших людей, моя реакция была бы совершенно другой, – пояснила она. – Но ты убил грязный скот. Да, твои руки теперь в крови. И это может быть плохо только в том случае, если ты чувствуешь вину.

– Да какая разница, по сути, кем они были? Я завалил четверых людей! – выдавил из себя Андрей. – И хрен бы с ними с первыми тремя – это вышло случайно, но последнего… – он запнулся. – Я убил его совершенно осмысленно и сделал это с сильнейшим удовлетворением! Я готов был убить десятки, сотни, да, мать их, даже тысячи таких вот охреневших ниггеров! Я и не подозревал, что в моих кистях скрыта такая сила! Всего одна мысль – и хана человеку! Мне реально страшно сейчас, Лен! Страшно, потому что я не знаю, в кого могу такими темпами превратиться!

– Тебе страшно. Это я понимаю, – примирительным тоном произнесла она. – Но чувствуешь ли ты вину? – Лена посмотрела Андрею прямо в глаза.

Он ненадолго задумался, взвешивая все мысли и ощущения. Когда пришло осознание, ему стало еще страшнее.

– Не чувствую, – прошептал он. – Господи…

Лена положила свои ладони ему на щеки, и они соприкоснулись лбами.

– Запомни то, что я скажу тебе сейчас. Нам даны силы, которых нет ни у кого. Но не дано право судить людей!