Как на кладбище, подумала Джейн, и от жалости к самой себе едва не расплакалась. Но не успела маленькая прозрачная слезинка скатиться по бледной щеке, как снова телефон зазвонил. На этот раз Джейн просто озверела. Дадут, в конце концов, ей спокойно умереть или нет?!

— Да?

— Если вы и сейчас прервете связь, я просто-напросто вызову службу спасения! — заявил голос в трубке, и от неожиданности Джейн невольно замерла.

— Простите? — выдавила она.

— Мне кажется, в данной ситуации это будет самым правильным. Очевидно, что вам требуется немедленная помощь.

— О чем вы говорите?

— О том, что у вас совершенно безжизненный голос.

— У меня нормальный голос. И со мной все в порядке!

— Почему тогда в середине дня вы лежите в постели?

У уже замершей Джейн вдобавок перехватило дыхание.

— Откуда вы знаете? — выдавила она и тут же — очень своевременно! — вдруг вспомнила сцену из другого фильма, где за главной героиней вели наблюдение через окна с помощью то ли подзорной трубы, то ли и вовсе телескопа...

Но ведь ее окна уже несколько дней подряд закрыты плотными гардинами!

— Это было всего лишь предположение, — невозмутимо отозвался голос, — но я оказался прав. Что у вас стряслось, мэм?

— Неужели вы решили, что я буду откровенничать с незнакомцем?!

— Если вы расскажете, вам станет гораздо легче.

— С чего бы это? — огрызнулась Джейн.

— Это проверенный способ. Мы незнакомы, даже не видели лиц друг друга.

— Вот именно!

— Я имел в виду, что говорить о своих проблемах с незнакомцем гораздо легче. Знаете, такое часто бывает со случайными попутчиками.

— У вас нет своих проблем или каких-нибудь дел на худой конец?

— Я просто хочу помочь.

— В первый раз вижу человека, который с готовностью пытается вникнуть в чужие проблемы!

— Но вы меня не видите, — кротко напомнил он.

— Какая разница! — не сдавалась Джейн. — Только не говорите мне, что вы психоаналитик! Я все равно ни за что не поверю!

— Это почему же? — полюбопытствовал он.

— Потому что они бесплатно ничего не делают, — просветила его Джейн. — И уж подавно вы не имеете никакого отношения к службе «телефон доверия»... О, я, кажется, догадалась! Вы извращенец, да? Или на худой конец телефонный хулиган!

— Никакой я не извращенец! — обиделся он.

— Значит, все-таки телефонный хулиган! — злорадно возвестила Джейн. — Хочу предупредить, что у меня стоит определитель. Я вас вычислю и сообщу в полицию! — пригрозила она.

— Нет у вас никакого определителя! — с непрошибаемым самообладанием сообщил голос.

Джейн едва не взвыла. Этот неизвестный абонент будто бы действительно подглядывал за ней!

— Да откуда вы можете знать?! — возопила она.

— Когда на телефоне стоит определитель, то после третьего гудка обычно бывает такой своеобразный щелчок, после чего меняется тональность вызывного сигнала. В вашем случае этого не было, — пояснил он.

— Вы меня ужасно утомили и этим никчемным разговором, и своей необычайной осведомленностью... — Джейн подумала, что ей ничего не стоит немедленно прервать этот разговор: нажать кнопку отбоя, оборвать шнур или сделать что-нибудь еще более безумное. Например, запустить трубку в стену и расколошматить ее вдребезги. Если бы не одно «но»... Огромное, как Вселенная, «но», которое не позволяло ей это сделать: внезапно возникшее и всецело завладевшее ею желание слышать человеческий голос, общаться с человеческим существом.

Оно было таким сильным, что Джейн невольно стало не по себе. Сколько дней она провела в затворничестве? Три, пять или все восемь? Она не помнила, потеряв счет пустым, серым дням. А сейчас Джейн чувствовала себя так, словно к ней, замурованной в каменном склепе, кто-то настойчиво пробивается. И она начинает пробуждаться от своей вялости, депрессии, от своего болезненного сна.

— Чего вы хотите? — устало осведомилась она после огромной паузы, во время которой вереница невеселых мыслей проносилась в ее голове.

— А чего вы хотите? — мягко поинтересовался неизвестный.

Эти мягкие, бархатные нотки в его проникновенном голосе не позволили Джейн ответить грубостью, послав его ко всем чертям. И одновременно она задумалась, чего именно она хочет. Как назло, ничего в голову не приходило. Вот если бы он поинтересовался ее желаниями пару недель назад!.. Определенно, она совсем зачахла, раз у нее не осталось ни желаний, ни стремлений! Даже самые нехитрые физиологические потребности вроде поесть и поспать, принять душ или дать себе полноценную физическую нагрузку не казались ей привлекательными. Ну нисколечко!