Хотя толстые двери и не давали возможности расслышать все, что происходило в кабинете, но наиболее громкие и визгливые выкрики, все же доходили до ушей, находящихся в приемной.

И давно он, - Марго кивнула головой в сторону кабинета, - гм… женат на этой?

Кажется, не очень, - сочувственно вздохнула секретарша.
– Я тут около двух лет работаю. Говорили, вроде бы, незадолго до моего прихода… - она снова вздохнула. И Марго поняла, что если бы Юрий Николаевич уже не был женат, ему пришлось бы туго.

Но ведь это не первая жена?
– внезапно спросила Марго. Она неожиданно вспомнила, что видела в блюдце.

Да, - подтвердила ее мысли Наташа, - первая жена умерла. Ходили слухи, что вроде покончила с собой, но это было до меня.

Да-да, Марго кивнула головой не только Наташе, но и своим мыслям. Именно это – смерть жены она и видела. Но ведь она не все сказала банкиру. И оказывается правильно сделала.

Тогда она не придала этому значения, посчитала, что и в чашке и в блюдце видит смерть одной и той же женщины. То, что блюдце – прошлое, а чашка – будущее, неважно. Так иногда бывает, если человек продолжает часто думать о каком-то событии.

Теперь Марго поняла – она видела смерть двух разных женщин. Только вот, стоит ли предупреждать об этом Юрия Николаевича? А вдруг она ошибается? Из задумчивости Марго вывел Наташин голос:

Правда, эта Верка – противная баба?

Очень даже, - равнодушно подтвердила Марго. Ее мысли были уже далеко от Верки, Наташи и приемной.

Ей не хотелось еще раз встречаться с «противной бабой», поэтому, быстро допив чай, Марго сбежала, предоставив Наташе одной получать удовольствие от общения с женой шефа.

Ольга уже собиралась ложиться спать, когда в квартире раздался телефонный звонок. Было очень плохо слышно, но голос показался ей смутно знакомым.

Здравствуйте, не могли бы вы сейчас выйти во двор? Мне нужно вам кое-что передать, - сказал мужской голос.

Была уже ночь, а во дворе ни единого фонаря. Ольга заволновалась:

Давайте перенесем это на утро.

Зачем? Я уже во дворе вашего дома, - настаивал голос.
– Вам нечего бояться.

Пожалуй, действительно, нечего. Если этот человек оттуда, куда она звонила несколько дней назад, то они не стали бы действовать так грубо, а все остальное ее уже пугало мало.

Ну, хорошо, - согласилась Ольга.
– Подождите немного, я сейчас выйду.

Она зашла на темную кухню и выглянула во двор. В темноте красным светом горели задние фонари, а желтым – шашечки такси на крыше машины.

Ольга вышла, закрыла дверь на ключ и пошла вниз. Незнакомец встретил ее почти около подъезда. Он так незаметно вынырнул из темноты прямо перед ней, что она вскрикнула от неожиданности.

Не надо так нервничать, – раздался тихий вкрадчивый голос у нее над ухом.

Что вам надо? – так же тихо спросила Ольга, невольно подыгрывая собеседнику.

Вот, вам просили передать.

Увидев, что незнакомец протягивает ей конверт, она неуверенно взяла его и спросила:

А кто просил?

Неважно, но вам это очень пригодится, - с этими словами он развернулся и пошел к ожидавшей его машине.

С минуту Ольга обдумывала и переваривала сказанное. Этого хватило, чтобы мужчина дошел до машины, сел, и она резко тронулась.

В голове Ольги буквально вспыхнула молния, сработала женская интуиция.

Сережа! – не своим голосом закричала она, бросаясь за машиной.

Но было слишком поздно, такси уже уехало со двора.

Ольга не помнила, как она вернулась домой и только на кухне заметила, что мертвой хваткой сжимает смятый конверт. Трясущимися руками она высыпала на стол содержимое. Договор с «Техбанком» на ее имя, маленький заклеенный конвертик с пин-кодом кредитной карточки, ну и сама карточка.

Ольга сразу же вспомнила предсказание гадалки, что получит деньги от мужа, но это будет их последняя встреча. Она разрыдалась горько и неудержимо. Слезы текли рекой и остановить их не представлялось возможным. Если гадалка права, все кончено, они больше не увидятся никогда. Поэтому она рыдала о безвозвратной утрате. С этого момента она безоговорочно уверовала в незаурядные способности Марго и не заметила, как мысленно назвала ее ведьмой, но не в том пугающем смысле, а с известной долей благодарности за то облегчение, которое наступает после многолетней пытки неизвестностью.

Девять утра

проходная «Техбанка»

Максим был страшно зол на Шурика, которого взяли-то всего несколько дней назад, притом, с испытательным сроком и вот, на тебе. Его дежурство, должен, как штык, быть к восьми часам. Сейчас уже девять, а он где-то шляется, и домашний, и мобильный телефоны молчат.

Максим резко бросил трубку, телефон жалобно и обиженно звякнул. Он-то здесь при чем? Ладно, придется вызывать кого-нибудь еще на подмену. Быстро просмотрев список охранников, он снова снял трубку.