Игорь втянул голову в плечи.

«Черт с ним, с алиби. Пусть меня лучше посадят в тюрьму. В тюрьме меня, слизняка бесхребетного, быстро зарежут, и кончатся мои муки. Осталось только выяснить - за что. Что такое я вчера якобы натворил?»

– Владислав Николаевич… - Игорь осторожно приоткрыл глаза.
– Я вас очень прошу… Ну вы же знаете… Я не могу ударить человека. Даже ударить не могу, не то что убить. Я в аспирантуру-то пошел, чтоб от армии откосить… Простите. Все это, с убийствами какими-то там, это явное недоразумение. Это все скоро выяснится. А вот то, что я вам про девушку сказал… Это я глупость со страху ляпнул. Не было у меня вчера никакой девушки…

– Лучше бы девушка была, - сказал профессор.
– Для вас было бы лучше. Игорь, может быть, вы были пьяны вчера? Похоже, вы не отдаете себе отчета, какое ужасное преступление вы совершили…

– Какое?!
– завопил вдруг Игорь так громко, что Владислав Николаевич вздрогнул, а охранник Саша, стоявший слева, предупредительно положил руку Маслову на плечо.
– Ну что я там натворил? Может быть, хоть кто-то мне что-нибудь расскажет?

– Вы что, новости по телевизору не смотрели?

– Как я мог их смотреть, если я, по вашим словам, уже вчера был арестован?

– Действительно… - Профессор озадаченно почесал кончик носа.
– Как-то все это не согласовывается… Кстати, сейчас начинается программа «Вести». Я думаю, там это покажут. Будете смотреть?

– Буду, - сказал Игорь, проявив в голосе неожиданную твердость.

Профессор нажал на кнопку пульта и включил телевизор.

«Кровавая драма в Нижнем Новгороде, - сообщил телеведущий.
– В Художественном музее этого города сейчас экспонируется знаменитая выставка из Лондона: «Сокровища Железного века - тайны и открытия». Как сообщил нам один из организаторов выставки, известный американский ученый русского происхождения Моисей Израилевич Глинер, на экспозиции выставлены бесценные археологические находки из древних городов, погребенных тысячелетиями, - Ашшура, Ниневии, Вавилона, Микен и Мемфиса. В связи с этим приняты беспрецедентные меры охраны. Вчера, около семи часов вечера, молодой мужчина разбил стекло одного из стендов и завладел экспонатом - ассирийским мечом, уникальным произведением искусства, украшенным драгоценными камнями. Сработала сигнализация, охрана попыталась задержать мужчину. Однако мужчина оказал сопротивление… - Ведущий на экране скорбно шмыгнул носом.
– Действуя мечом, он убил двоих охранников, вооруженных пистолетами, а также нанес тяжелое ранение одному из посетителей выставки, пенсионеру Ивану Алексеевичу Ледяеву, попытавшемуся оказать помощь охране. Насколько нам известно, Иван Ледяев скончался этой ночью в реанимационном отделении нижегородской областной больницы имени Семашко, не приходя в сознание. Но скорбный список жертв на этом не заканчивается. Директор выставки, сэр Рэндолл, известнейший археолог, председатель Британского Географического общества, оказался в этот момент в соседнем зале. Он бросился на преступника и попытался выхватить у него оружие.
– Телеведущий на мгновение трагично прикрыл глаза - очевидно, для того, чтобы зрители не прочитали в них: «Господи, ну и придурком же был этот самый Рэндолл! Куда совался?» - Джон Рэндолл убит на месте, - сообщил ведущий.
– Сегодня стали известны некоторые подробности происшествия. О них расскажет наш корреспондент в Нижнем Новгороде Руслан Малышев».

На экране возник молодой человек с микрофоном в руках. Рядом с ним сидел усатый подполковник милиции. Физиономия подполковника не отличалась свежестью - видно было, что он не спал всю ночь.

«- Мы находимся в кабинете старшего следователя по особо важным делам Петра Васильевича Еремина, - сказал корреспондент.
– Петр Васильевич, вчерашнее убийство в Художественном музее потрясло не только Россию, но и весь мир. Что вы можете сказать о первых результатах расследования?

Он сунул микрофон под нос подполковнику.

– Убийца был задержан на месте преступления, - хмуро сообщил подполковник.
– Сейчас он находится в изоляторе временного содержания Управления внутренних дел. В отношении него проводятся следственные мероприятия. Преступник называет себя именем… э… - следователь взял со стола бумажку и водрузил на нос очки, - именем Иштархаддон и утверждает, что является иностранцем, подданным Сирии».

– Не Сирии, а Ассирии, дурень, - пробормотал Игорь.
– Иштархаддон - это ассирийское имя. Какое отношение вся эта дрянь имеет ко мне?

«Нам удалось точно идентифицировать личность задержанного при помощи дактилографической и гематологической экспертизы, - продолжил подполковник.
– Это гражданин Российской Федерации, житель Нижнего Новгорода. Зовут его Игорь Михайлович Маслов, ему двадцать семь лет, он работает младшим научным сотрудником в Нижегородском государственном университете».

Игорь не верил своим ушам.

– Позор!
– удрученно произнес профессор Вязни-ков.
– Какой позор!

На экране вновь возникло лицо корреспондента.

«Кадры, которые мы сейчас покажем, - сказал корреспондент, - были сняты камерой слежения службы безопасности музея. На них запечатлен вчерашний инцидент. Мы вырезали некоторые моменты, отличающиеся особой жестокостью, и все же рекомендуем увести от телевизоров детей…»

Изображение стало серым, мутноватым, мигающие черные полосы перечеркнули его поперек. Камера снимала зал сверху и под углом. Игорь увидел высокого мужчину в черном плаще и странном высоком колпаке. Он стоял у стеклянного ящика и рассматривал какой-то экспонат. Игорь не видел его лица. Неожиданно ящик разлетелся на осколки (Игорь даже не успел увидеть, каким образом мужчина разбил толстое стекло), и через секунду незнакомец уже стоял, обернувшись к камере. Правой рукой он сжимал рукоятку меча.

Сработал автоматический зум, лицо преступника увеличилось, и Игорь вздрогнул, узнав его.

Это был он, Игорь Маслов. Совершенно очевидно, он. Глаза, нос… Нетрудно узнать свое лицо, если видишь его каждый день в зеркале.

– Ну, что вы теперь скажете?
– хрипло спросил профессор.

– Это не я, - сказал Маслов.
– Не я. Вы что, сами не видите?

Это был не он. Какой-то другой Игорь Маслов. Он, но совсем другой. Без очков. С длинной прямоугольной бородой, расчерченной ровными рядами темных завитков. Ну ладно, очки можно снять, бороду приклеить. Но выражение лица… Игорь никогда не смог бы улыбаться так хищно, так жестоко. Не смог бы, даже если бы очень захотел.