Вскоре они стояли среди кустов, щурясь на солнце. Трэш смотрел в сторону горизонта, пытаясь разглядеть, что за конструкция высилась в конце саванны. Однако сделать это как следует ему не удалось. В сопровождении отряда из двадцати человек, возглавляемого клоуном на носилках, они отправились в неблизкий путь.

– В чем дело, куда нас ведут? – спросил Шур у Арминуса, уныло тащившегося рядом.

– Да кто же их поймет? Сумасшедшие, они и есть сумасшедшие, – ответил Арминус, – могу сказать только одно: мы движемся в сторону Делового центра.

– Что еще за Деловой центр? – встревожился Харпер.

– Трудно разговаривать с людьми, которые не знают географии, – вздохнул переводчик. – В данный момент мы находимся на территории бывшего национального парка. Направляемся мы на запад. Там, где кончается парк, от его западных ворот начинается шоссе, которое ведет в Большой Город. Единственное обитаемое место в нем – Деловой центр, где в Супермаркете проживает Макс. Больше идти некуда. В остальной части города только отдельные бродяги.

– Значит, они все-таки решили пойти на контакт с Максом?

Арминус пожал плечами:

– Придурки! Вряд ли. Не знаю. Может, они и не в Деловой центр идут, а к армейской базе.

– Армейской базе?

– Ну да. О ней мало кто знает. Пожалуй, даже Трехглазые. Там есть консервы и галеты. Возможно, оружие. Макс нашел ее совсем недавно и показал Белым Людям. Он очень хочет заключить с ними союз. Их много, и они ненавидят Трехглазых.

– Он хочет с их помощью прорваться в Уркан?

– Придурок! Белые Люди не знают никакого другого места, кроме Карфагена. Их земля здесь. Об остальном мире они имеют весьма смутное представление. Вождь мне как-то рассказывал, что однажды он послал экспедицию на запад к Большой стене, но вернулось лишь двое, остальных убили люди с желтыми копьями, которые стреляют голубыми молниями. Я так понимаю, его отряд нарвался на ежегодную Охоту, проходящую по окраинам Карфагена. С тех пор Белые Люди не желают покидать своей территории, дорога на запад – табу. Ну а на востоке – владения Трехглазых. Когда-то, когда Трехглазых еще не было, они, видимо, имели контакты с Урканом, отсюда и язык, и отдельные этнические влияния.

– Интересно, – заметил Харпер.

Солнце уже находилось в зените. Впереди показались два бетонных столба, поднятые кверху, будто в рокерском приветствии. Вскоре стали заметны остатки кирпичной ограды, которая когда-то окружала парк. Теперь она поросла бурьяном, а по искрошенной кладке сновали маленькие рогатые ящерки.

Отряд остановился, не дойдя до ворот шагов триста. Самарин сумел разглядеть, что собственно сами ворота – ржавые железяки – лежали на земле.

Вождь поднял руку. К нему приблизились двое наиболее крепких охранников. Один держал в руках внушительных размеров выхлопную трубу, а второй – дубину, утыканную гвоздями. Красно-белые клетки, увенчанные рыжим париком, осторожно двинулись к воротам. Выхлопная труба и дубина с гвоздями потянулись следом. Кустарник за воротами зашевелился. Раскрашенное лицо клоуна стало серьезным.

– Откуда у него этот дурацкий костюм? – поинтересовался Самарин.

– Придурок! – уже традиционно начал свое объяснение Арминус. – По их поверьям, этот костюм приносит счастье. Где они его откопали, я не знаю. Тоже, наверное, атавизмы каких-то воспоминаний и легенд о Большом мире. В комнате вождя висит множество клоунских портретов. Иногда они совершают набеги в города. Воину, нашедшему картинку с клоуном, отдают большие почести. Придурки.

– Вы имеете в виду города Системы? – удивился Харпер.

– Придурок! – безжалостно прокомментировал Арминус. – Карфаген – это огромное пространство, в центре которого мегаполис, вернее то, что от него осталось. Вокруг мегаполиса несколько десятков городов поменьше. Десять тысяч лет назад здесь была богатая провинция.

Тем временем из кустов вышел Макс в сопровождении нескольких коричневых людей, раскрашенных белыми полосами и вооруженных арбалетами. Макс держал в руках двуствольный автомат, лоснящийся от недавней смазки, за спиной болталось еще несколько. Они остановились перед воротами.

Ветра не было. Солнце прогрело воздух, отчего тот дрожал, как перламутровое желе, создавая между двумя столбами нечто похожее на проход из одного параллельного мира в другой.

Размалеванная белыми полосами рожа, обрамленная свалявшимися кудрями рыжего парика, обернулась и уставилась на Арминуса, хлопая накладными ресницами. Арминус вздохнул и зашагал к клоуну, оставляя на рассыпчатой почве усталые следы.

– Похоже на переговоры, – шепнул Трэш Харперу.

– А мы здесь при чем? Он же «так повелел», чтобы мы стали рабами? – засомневался Самарин. – Непонятно.