— Подожди, друг!

Окликнул явно меня. Впрочем, я и так уже остановился.

Подошедшие незнакомцы несколько мгновений разглядывали меня с интересом. Стало понятно, что никакой агрессии не последует, да и сложно это от них ожидать. Выглядело все так, будто они не знают, как начать разговор. Тогда я задал идиотский вопрос:

— Не знаете, что это за станция? — И указал на освещенное здание.

— «Обводный канал», — не задумываясь, ответил длинноволосый хиппи, чем поверг меня в состояние полной прострации. Что-что, а карту питерского метро я помнил наизусть, и такой станции там тогда не рисовали даже на пунктирных, строящихся линиях. Пока я ловил челюсть, белая кошка обошла вокруг меня и тревожно мяукнула.

Блондин расплылся в улыбке:

— Контрабандисты, контрабандисты… Ред, а с тебя пиво. Ты учти, я что попало не пью, так что поведешь в ирландский бар за ирландским же пивом!

Длинноволосый развел руками:

— Зато вовремя успели. Повезло. За такое и пива не жалко — надо же, родное финское его не устраивает! Тебя как зовут?

Он наверняка знал, как зовут любителя пива, поэтому вопрос явно предназначался мне.

— Вадим… ммм… — отчество почему-то встало поперек горла. — Ну… Просто Вадим.

Тут я вспомнил анекдот про «просто лося» и истерически расхохотался. Длинноволосый тоже улыбнулся, словно читая мысли, и сказал:

— Пойдем, что ли?

— Туда? — я махнул рукой в сторону метро. — Или не работает уже?

Хиппи только усмехнулся, а блондин мрачно и совершенно серьезно пояснил:

— Еще как работает! И работает, и живет. А еще — жует. Круглосуточно. Вот и говорю: вовремя успели, иначе мог бы ты туда и ломануться.

— А потому туда мы не пойдем. Давай лучше на ту сторону моста, — продолжил хиппи.

Не знаю почему, но с этими ребятами стало спокойно. К тому же, за мостом меня ждал дом. Пока мы шли, нечаянные попутчики шутливо переругивались.

Длинноволосый подкалывал приятеля:

— У, чудь белоглазая! Только бы приличного человека на пиво развести!

Тот, нарочито, как финн, растягивая слова, отшучивался:

— Мы не чудь, а сумь и емь. Летописи надо в подлиннике читать и историю не по Ольховскому учить, приличный человек, то бишь кошак запредельный бесхвостый! Кстати, а сам-то кто будешь?

Кошки, кстати, бежали вместе с нами, белая по-прежнему впереди, а серая — сзади. Как-то странновато они смотрелись, нетипично для своего племени. Дрессированные, что ли?

Вдруг я забыл даже про кошек. Навстречу ехала совершенно нормальная машина. «Жигули», кажется. Вот она вскарабкалась на мост, а навстречу ей, мигнув дальним светом, пронеслась обтекаемая иномарка. Я оглянулся, чуть ли не перевесившись через перила. Никаких следов станции метро не наблюдалось, на этом месте стоял, как и положено, жилой дом с магазином на первом этаже. Я повернулся к блондину:

— Это как?

Длинноволосый ответил вместо него:

— А так. Просто шли, шли и вышли. Почему-то на мостах это всегда легче получается, если нужно плавно, а не рывком. Особенно с непривычки. Ничего, когда научишься, будешь без таких мелких хитростей обходиться.

Я помотал головой и спросил, не сдерживая истеричных ноток:

— Чему научусь? И что это, простите, было? Параллельный, мать его в качель, мир, что ли?

На этот раз ответил блондин:

— Нет. Просто Запределье. Если угодно, оборотная сторона города. Фантастику читал? Там иногда бывает что-то в этом духе.

— Ага, фантастику! Толкиена! Ты тут сейчас ему наобъясняешь! — перебил его длинноволосый и обратился уже ко мне:

— Вадим, придется тебе поехать сейчас к нам. Опасаться не надо, там тебе все расскажут. К тому же, тебе после первого выхода в Запределье неплохо и врачу показаться, а то мало ли что… Упадок сил гарантирован в любом случае.

На самом деле, упадок уже начинался. Именно поэтому я совершенно флегматично согласился на столь странное предложение, даже не спросив у новых приятелей их имен.

Так что не вышло у будущего боевого мага триумфального появления в офисе Отряда «Смерть бесам!» (или же О.С.Б., как его чаще называют). Туда меня на плече внес тот самый блондин Юхани (как его зовут, я выяснил позднее), который и допер меня по лестнице. Притом мой ехидный тезка, местный сисадмин, и сейчас утверждает, будто я во время этого гераклова подвига умудрялся даже храпеть, а на окружающую действительность не реагировал никак. Так я ему, треплу, и поверил…