Надя внимательно слушала то, что он говорит, чуть покачивая головой, и ей казалось, что это и есть то важное, что поможет ей лучше понять его.

Женя продолжал:

– Насколько я понял, Ирина, так звали мою маму, действительно забеременела очень рано, еще учась в последнем классе школы от какого-то молодого парня, возможно женатого. Тот, узнав о случившемся, быстренько переехал в другой город и адреса своего не оставил. Мама не была распущенной девушкой, просто доверилась ненадежному человеку, ей хотелось внимания, любви и ласки, а бабушка с дедушкой были слишком скупы на проявление чувств, я бы даже сказал - жестоки, но жестоки эмоционально. Они не наказывали, не били, ни лишали еды и на горох не ставили. Просто никогда не хвалили, не обнимали, не гладили по голове, лишь читали нотации.

– Знаешь, какое самое страшное наказание было для меня в детстве?
– спросил, кинув на нее быстрый взгляд и тут же отведя глаза, Женя.

Надя одновременно пожала плечами и помотала головой из стороны в сторону, продолжая с тревогой всматриваться в его лицо.

– Они переставали со мной разговаривать и вообще замечать меня, как будто меня не существовало. Это могло продолжаться неделями, - проговорил он с грустной гримасой.

Так вот, - вернулся он к рассказу о своей родительнице, - убедив мою юную маму в неспособности ухода за ребенком, они оформили на меня опекунство и, забрав с собой, переехали из Петропавловска-Камчатского во Владивосток, а свою дочь они бросили совсем одну, вычеркнув из жизни, как не оправдавшую доверия и опозорившую семью.

– - Боже мой, - ужаснулась Надя, - как так можно!

– - Я узнал все это не так давно, попробовал найти маму, но безуспешно, - сказал Женя и замолчал. Затем перевел взгляд вниз и стал неотрывно смотреть в серый плиточный пол.

Тяжело вздохнул и добавил:

– Возможно, ее уже и на свете нет. Мне бы хоть что-то о ней узнать.

– Хочешь, я покажу тебе ее фотографию?
– оживился он, доставая портмоне и вытаскивая из него маленькую потрепанную черно-белую фотокарточку,

– Вот, нашел среди бабушкиных документов, - протянул он изображение Наде.

С крошечной фотографии смотрела круглолицая, похожая на Женю, девушка с двумя темными тяжелыми косами и грустными глазами.

– Ты похож на нее, - отметила Надя.

Женя убрал фото и продолжил свое повествование:

– Да, конечно бабушка с дедушкой меня вырастили, а не сдали в детдом, но я тоже был для них не оправдавшим доверия. Они считали, что я дефективный, у меня плохая генетика и без их чуткого руководства, я непременно окажусь на дне жизни.

Надя смотрела на него и видела перед собой не взрослого самодостаточного мужчину, а маленького пухлого мальчика в очках, несчастного и одинокого. Не сдержав эмоций, она украдкой смахнула выступившие слезы и погладила его по плечу со словами:

– Жень... я не знала, что тебе было так плохо.

– Да нормально мне было!
– вдруг резко сказал он, отстраняясь от ее прикосновений. - Я, не для того, тебе все рассказал, чтобы ты жалела меня.

– Я не жалею, - обиделась Надя.
– Я сопереживаю, а это разные вещи. Зачем мне тебя жалеть, посмотри на себя: ты многого достиг, ты уверенный, востребованный, харизматичный.

– Ты, правда, так думаешь?
– спросил он, в удивлении приподнимая левую бровь.

– Ну, конечно!
– уверенно подтвердила она.

Они так увлеклись разговором, что не заметили, что регистрация на Женин рейс давно началась. Он спохватился, вскочил в страшном волнении, сказал ей, что она самая замечательная на свете, наклонился, неловко поцеловал в щеку и ринулся к стойке. Надя поймала его за рукав куртки и, смеясь, попросила успокоиться, сообщив, что проводит до паспортного контроля. Оставшееся время он бросал на нее веселые взгляды и обещал придумать что-нибудь еще интересное. Прощание было теплым, он даже позволил себя обнять.

Проводив Женю, Надежда немного посидела в одиночестве, усмехаясь про себя над неожиданными реакциями ее друга на совершенно обычные проявления симпатии. И внезапно в ее голове совершенно четко оформилась мысль, что она хочет помочь ему в розыске мамы. Все, что она знает - это примерный возраст, имя и последнее место, где она жила. Этого было крайне мало, но можно было попробовать.

Надя вернулась домой воодушевленной и сразу приступила к поискам. Она зарегистрировалась во всех популярных социальных сетях и начала методично рассылать сообщения Жениным однофамильцам, с вопросом о том, есть ли какая-то связь между ними и женщиной по имени Ирина, которую она разыскивает. Большинство людей оказались очень отзывчивыми и ответили ей на запрос, но, к сожалению, нужной информации не было. Надя не отчаивалась, а продолжала искать.

Пролетел ноябрь, декабрь. В эти месяцы загруженность у Бахтина была настолько большая, что, как бы он не хотел, но не мог выкроить, ни дня для их новой встречи. Лишь просил ждать спокойного января. А что ей оставалось делать?! Она ждала.

И дождалась. Уже во время новогодних каникул они гуляли по Санкт-Петербургу. А через месяц случился смешной казус. В то время, когда Женя ожидал встречи с ней в Великом Новгороде, Надя уехала в Нижний. Когда выяснили, почему не могут друг друга найти - долго смеялись и, прогуливаясь каждый в своем городе, обменивались фотографиями и впечатлениями.