да и Джиба, остальные действительно не знают.

Так мало осталось, а, кажется, так, черт знает его.

Живо - спровоцировать Джибу на рывок, а если не получится?

Это бы все равно, но все равно рано, протянуть еще пять или даже шесть

ничего себе коврижки

Как красиво! Оно зашло за тучу

появилось,

и на закат не похоже, как будто горячий металл

вроде монеты положить в блюдце с водой,

как пар и желтые брызги и хлопья на облаках,

на облаках

Больно, черно немного глазами, очухался, как только прошло, но

они не заметили,

и ничего, только проклятое свойство - начал чувствовать все тело,

там пульс, там ребро выпирает, и все подряд, надо о нем забыть.

Этот длинный,

длиннее, чем я думал, пошел влево,

и странное зрелище - две колонны, маленькие, я третий,

а их пять, и он подтянулся к Джибе, и Шмидт ушел к ним.

Как две команды,

это тоже способ сбить темп,

но только ли, всего вдвое больше, и лидеров, и разрыва нет вообще,

и ошибешься - опять-таки отстанешь, наверное,

жестоко,

но зачем им это надо, до добра злость никого не доводила.

и забавно, кто остался с нами

этот болгарин, Джимми и Джиба, и они не хотят нервотрепки и ожидать, что они выкинут и кто кого пересидит

как в детской считалке, переглядит.

И он, кажется, когда догнал, захотел выскочить вперед, но передумал, стало страшно и даже пустил Джибу вперед.

И охотнее теперь бы с ними, но неудобно и жалко сил. Он не марафонец, видно, у него в крови нет

экономить силы, и он тоже не приучен, но нет ощущения, что он устал, бежит

как десятку, но вроде и она для него не очень мало, хорошо бежит.

У него все нормально, но растратил избыток, то, за счет чего

вдруг уходят, и вряд ли он сможет зацепиться,

тридцать, жуть, даже с хвостиком,

подождем еще, не поверю только, что так и прибежим, только ведь если так, я тихонько выиграю у них спринт, но Джимми это знает.

А новозеландец просто на это рассчитывает,

и хочет ли он золото

дурацкая привычка воображать всех на своем месте, но а что, собственно,

потому что вопросы типа, скажем, что бы делал кто-нибудь

ну, мой брат, сейчас, имеют смысл, хотя он и двух километров

никогда не пробежит, потому что "что делал"

не намекает даже на то, что приходится на самом деле делать,

что бы ты делал в невесомости

или на раскаленной сковородке

и вот запрет - никаких умных рассуждений, сидел и сиди,

но не ждать же своей минуты, добавить - и взбунтуюсь, но понятно,

что это мешает, бывает даже жалко, что утекает,

все-таки жизнь, и потому, что страшно, что конец близится, и все-таки красивейшая штука, пока нет невыносимых мук, надо получать удовольствие.

Но я переоценил, кажется, свою любовь, и оно могло бы идти чуть быстрее,

осталось больше одиннадцати, и минут сорок, наверное,

и чего же он хочет?

Что бы он делал сейчас, если бы бежал в одиночку?

Сейчас бы легкую разминку, за минуту можно много чего стряхнуть. Сонные деревянные круги, тихо, очень стало, но это не перед дождем, и поскрипываем

мы. И это видно,

От усталости появляется, приходит разнузданность. И

это, чтобы прийти первым,

когда полная защищенность так противна,

сколько нужно для удовлетворения, то есть кончаешь тридцать первый, мысль, если бы это тридцать второй хорошо, но не очень, с другой стороны сорок уже слишком, где бы оказаться

этого нельзя допустить,

и не будет, это все понимают, выиграет сильнейший

стыдно приходить на финиш с запасом сил, даже Джиба на некотором этапе делает все, что может, и не его вина

Легок на помине, но в общем-то

это я просмотрел, странно

перешел вперед, и даже болгарин ничего не сделал,

без возражений,

а у него прекрасные данные и чудесная фигура, никогда не видел его так близко, и это называется капельку быстрее,

он подумал, наверняка, что Джиба прибавит, а тот чуть-чуть, на отрыв не похоже, так раскачивают деревья, где перезрелые фрукты.