В любом случае ему не светит. Штурмовать стены, тот еще геморрой и связан с серьезными потерями. Вал перед стенами залит водой и представляет собой один сплошной каток. Поди еще взберись на него.

А тут еще и машикули устроенные по проекту Михаила. Ни о чем подобном он пока еще не слышал. Получается внес свой вклад в фортификацию. Благодаря этому защитник могу как безнаказанно расстреливать штурмующих, так и поливать их всякой всячиной. Плюс, тушить возгорания. А поджечь стену та еще задачка, ибо она так же покрыта наледью. Вот не может быть у половцев греческого огня, который мог бы стать проблемой.

Мог бы. Если бы им кто-то позволил воспользоваться онаграми. Во всяком случае, в планы Романова это не входило. Но пока их время еще не настало. С онаграми в гости не ходят. Поэтому сомнения побоку. Договариваются только с тем, кто может огрызнуться. И сейчас настал момент показать свои зубы. Всадники кружат метрах в пятистах. Значит слово за артиллерией. Вот сейчас и узнает, чего он там такого намудрил.

Вообще-то у пушки есть свой расчет. Но во-первых, он управится лучше. А во-вторых, и не подумает кому бы то ни было уступать право «первой ночи». Наводчик понял это и без лишних слов отошел в сторону.

– Баллон? – поинтересовался он.

– Заправлен полностью вентиль закрыт, - доложил наводчик, он же старший расчета.

Хм. Вообще-то пацаны четырнадцати-пятнадцати лет. Но кому еще осваивать новое, как не молодежи. Опять же, у этого агрегата от них току куда больше. Во всяком случае, так должно быть. Вот сейчас и поглядит.

Открутил бронзовый вентиль подав газ на рабочие краны. Ничего особенного, обычные пробковые, разве только более массивные. Просто так и сердито. А даже если немного и будет подтравливать, так оно и не критично.

– Заряжай, - подал команду Михаил.

По этой команде один из парнишек подхватил берестяной стакан, с деревянным дном который плотно вошел в стальной ствол, диаметров сантиметров в пятнадцать. Вогнав стакан наполовину, взрезал шпагат, удерживающий разрезанные стенки. Протолкнул дальше. Второй вооружился шомполом, эдакой колотушкой переростком и протолкнул снаряд до упора.

Тем временем Романов открыл один кран, наполнив газом кожаный мех. Ну не придумал он ничего лучшего для дозирования газа. А если пускать на глазок… Точность у орудия и так не ахти. Перекрыл первый кран, и открыв второй перекачал газ в газогенератор. Одновременно потянул штангу взводя курок внутри казенной части. Вновь закрыл кран. Не теряя времени, прицелился и выжал спусковой крючок.

Хлопок выдался знатным. Несмотря на то, что орудие было на массивной деревянной станине, оно ощутимо лягнулось. Стакан вылетел из ствола, и тут же его стенки раскрылись отправляя стрелы в самостоятельный полет. Сам он пролетел пару десятков метров, после чего упал в снег.

– Заряжай, - не дожидаясь результата приказал Михаил.

Стрелы летят по крутой траектории и до цели им секунд пятнадцать. Так что еще до того, как первая партия накрыла противника, в полет отправилась вторая.

Не сказать, что этот обстрел наделал много бед. Но несколько человек Михаил все же ссадил. Как достал и лошадей. Всадники заметались, но Михаил продолжал обстрел, и в итоге они отступили, за пределы досягаемости орудия. Ну вот не видели они никакого смысла в том, чтобы торчать под обстрелом, как стойкие оловянные солдатики.

Только проблемы нападающих на этом не закончились. Отогнав конницу, Михаил вооружился своим луком и персонально выделанными зажигательными стрелами. Одна ушла мимо, из-за бокового ветра. Зато последующие если и мазали, то только проходя между балок каркасов машин. Но в любом случае, два десятка стрел, лишили половцев их артиллерии, запылавшей жарким пламенем.

– И что теперь будем делать, Михаил Федорович? – поинтересовался Гаврила, наблюдая бесславный конец онагров.

– Как что. Договариваться, конечно, - хмыкнул Михаил. – Гордей, готовь моего коня, сам поеду за стену, - повысив голос, приказал он десятнику личной охраны.

– То есть, ты все равно хочешь откупиться? – удивился полусотник.

– Гаврила, если этот урод упрется, то он все равно нас пожжет. Не мытьем, так катаньем. А так, мы огрызнулись. Показали, что просто с нами не будет. Он ведь не знает, сколько у нас пушек. Ему остается либо сохранить лицо, согласившись на разумный выкуп. Либо раскатать нас, потеряв уйму народу.

– Так может тогда дать им еще возможность проявить себя, и щелкнуть по носу больнее. Не раскатает он нас. Сил не хватит.

– Нет, Гаврила. Не лучше. Везде нужна мера. Сейчас их потери еще не такие серьезные, чтобы нам договориться пусть о худом, но мире. А если отобьемся нанеся серьезные потери, то он вернется. Здесь же не вся его орда. Словом, я пошел.

Не сказать, что затея Михаила понравилась Гордею. Десятник провожал его недовольным взглядом. Но Романов сделал вид, что ничего не заметил. Когда же тот попытался увязаться за ним, молча одернул его укоризненным взглядом.