Ранним морозным утром, когда в гостиной Анны Браун завтракали постояльцы, возле дома остановилась роскошная карета, украшенная фамильным гербом и вензелями и запряженная двумя прекрасными лошадьми. Из нее вышел молодой граф Гурьев. Он волновался, что обычно ему было не свойственно. Трифон открыл тяжелую дубовую дверь и впустил гостя, узнав в нем недавнего постояльца. За графом следовали два ливрейных лакея. Они всегда сопровождали барина, помогая ему выйти из кареты, дойти до места назначения и снять шубу. Потом они возвращались к карете и ждали дальнейших распоряжений.

Анна искренне обрадовалась гостю.

– Доброго дня, любезнейшая Анна Ивановна! Мое почтение! Вот решил воспользоваться вашим гостеприимством и пожить у вас еще некоторое время, если найдете для меня уютное прибежище.

– Мы рады, очень рады, что вы предпочли прочим заведениям наше. – Анна и в самом деле была рада гостю, этому толстосуму, который зарекомендовал себя на редкость щедрым и приветливым.

– Если вы не против снова пожить в апартаментах, они вас ожидают.

– Премного благодарен. Меня все вполне устраивает.

– Не хотите ли позавтракать? Отведайте нашего пирога с визигой [1] и немецкое блюдо «Баварский мясной хлеб».

В доме было тепло и вкусно пахло.

– Пожалуй, отведаю. А на обед, будьте любезны, подайте щей и немецких колбасок. Уж больно они хороши…

Позавтракав, постояльцы разошлись по своим делам. Гостиная опустела. В доме стало тихо.

Александр Николаевич сел за стол. Из-под тяжелых штор выбрался черный песик, который, по-видимому, там спал, подошел к графу и обнюхал его сапоги. Анна смутилась и насупила брови.

– Дочь подобрала собаку, но не следит за ней. Пес постоянно выбегает из ее комнаты и бродит по дому. Покорнейше прошу прощения за неудобства!

– Не извольте беспокоиться! Никаких неудобств нет. Я говорил вам, что очень люблю собак. Порой они лучше людей, ей-богу! Не делают ничего дурного, не подличают, не предают, всегда преданны…

Алекс взял щенка на руки и погладил его, глядя в блестящие черные глаза.

Анне нравился граф. Помимо того, что его внешность сразу располагала к себе, он был приятен в общении: очень обходителен и деликатен.

– Ну, спасибо. Тогда я не буду беспокоиться из-за того, что собака вас раздражает. Вам чаю, кофе или, может быть, клюквенного морсу?

Граф ел медленно и красиво, как, впрочем, и все, что он делал.

– Скажу откровенно, ваше сиятельство, мне очень льстит, что вы вновь захотели остановиться у нас, ведь в городе огромное количество доходных домов. Я горда вашим вниманием!

Александр Николаевич внимательно рассматривал хозяйку, ища в ней черты ее младшей дочери. Анне было под сорок, и она прекрасно выглядела. Слегка располнела, но была еще хороша, следила за собой и вызывала живой интерес у представителей противоположного пола.

– А где же ваши дочери? – наконец спросил граф.

– Тереза ушла в училище; она, знаете ли, делает большие успехи в учебе, что меня как мать очень радует. Моя дочь получит хорошую профессию.

– Вы и в самом деле хотите, чтобы ваши дочери работали?

– Я хочу, чтобы они овладели достойной профессией, а там уж пусть сами распоряжаются своей судьбой.

– Вы и впрямь так думаете? Не судьба ли распоряжается нами, милостивая сударыня?

После короткой паузы Анна уверенно ответила:

– Судьба судьбой, нам о ней ничего знать не дано. Мы даже предположить что-либо не можем, особенно в начале жизни. Именно поэтому у человека должна быть профессия, которая его накормит, а еще – необходимый набор качеств для борьбы с обстоятельствами, если вдруг что-то пойдет не так, – сила воли, крепость духа и гордость. Все это позволит женщине быть независимой.

– Вы довольно умны и оригинально мыслите. Я бы сказал, по-мужски! Позвольте выразить вам свое уважение. Мне приходилось сталкиваться с женщинами, жизнь которых со дня их появления на свет полностью зависела от мужчин, и они ничуть от этого не страдали.

– Ваше сиятельство, наверное, и я была бы другой, если бы судьба не заставила меня измениться. В тридцать два года я овдовела, оставшись с двумя дочерьми на руках. Я была совершенно не подготовлена к самостоятельной жизни, но сумела организовать доходный дом. Теперь мы обеспечены, девочки учатся, и я рада, что мне хватило упорства противостоять тому, что было написано на Небесах. Как трудно мне пришлось, знаю лишь я одна. Но как видите, судьба не сломила меня, я справилась…

– Вы удивительная женщина, Анна Ивановна! – Граф встал и поцеловал ей руку. – Уверен, что у ваших дочерей все будет так, как вы задумали… А где же ваша младшая?