Безумная сестра пустила под откос поезд мыслей Кайта: "Зайдешь внутрь, зайчик?"

"Да, спасибо."

"В мою дверь."

Немедленно воздух меж ними тремя сгустился. Кайт замер, переводя взгляд с сестры на сестру. Очки показывали невидимую паутину, растущую меж ними, треугольный разгул силы, почему-то освобожденной ее словами.

Печальная женщина потерла глаза. "Мэри, это не состязание." Повернувшись спиной, она открыла рисунок на своей рубашке: игровой автомат, пожирающий осла, с надписью "Я проиграл свою задницу однорукому бандиту." Она исчезла в доме, и узы, удерживавшие Кайта, порвались, словно паутинки.

"Входите", снова сказала безумная сестра - Мэри. Нащупав воротца, он прошел за нею в комнату, все стены которой покрывали магазинные полки с банками консервов. "Звоните отсюда."

"Окей."

Мэри опустилась на колени на стоящий рядом табурет, так что ее груди оказались на уровне его глаз. "Вы актер? Я видела вас по телевизору."

Флиртует? Женщины с ним никогда этого не делали, по целим десятилетиям. "Нет. Это был не я."

"Передача о парне, который хотел трость старика. Выманил у дурачка все деньги, а потом пообещал купить трость."

"Да?" Почему-то понадобилось сделать усилие, чтобы вопрос прозвучал естественно.

"Кончилось все плохо, но я не слишком помню. Он забил этой тростью старика до смерти."

"Мэри", донесся из соседней комнаты голос другой женщины, сухой, словно пыль. "Дай человеку позвонить."

"Фак ю, Люси." тем не менее лысая слезла с табурета, крутанула его и вышла, оставив Кайта наедине с телефоном и тысячью банок маринадов.

В его кошелке сломанные половинки трости клацнули со звуком, напоминающим раскатистый смех."

Хорошо, что она сдвинутая, подумал Кайт.

Он позвонил в арендную компанию, уверенный, что никто не приедет. Пока пустыня останется наготове, Кайт здесь, как в ловушке. Пройдя на кухню, она нашел Люси, выставляющую на обеденный стол третий прибор.

"Грузовик Тома пока что недоступен", сказала она.

"Спасибо." Он спрятал очки в кошелку, изучая ее в реальности. У нее было внушительное Каменное лицо, однако он чуял ярость, спрятанную за этим выражением. Мэри уже что-то сказала? Или, может, она как та, лысая, лукаво заигрывает в кухне?

Обед был из двух разных блюд - вареный рис, маринованные огурчики с грибным консервированным супом для Мэри, вместе с парой таблеток, обиженно проглоченных под бдительным взором сестры. Кайт получил то же, что и Люси чили без мяса и хлеб из хлебной машины.

"Я как-то видела передачу о парне, который похитил детей с базара в Огайо", сказала Мэри. "Он хотел их крови, чтобы сделать магическое вино. Он высмотрел..."

Сестра спокойно прервала ее: "Чем вы зарабатываете на жизнь?"

"Я учитель." Он выдал свою обычную историю, полным ртом поедая тофу с бобами. "Английский в старшей школе."

"Здесь на каникулах?"

"Думал чуток поиграть в Вегасе."

"Пытаете счастье?"

"Заполучил немного наличности - не разорюсь, если потеряю."

"Почему Вегас? Рино ближе."

"Казино есть везде. Я хотел увидеть пустыню."

"Она прекрасна", сказала Мэри. Женщины засветились, временно согласившись между собой. Потом они встретились глазами и их улыбки умерли.

"На самом деле крови хотела винная бутылка", сказала Мэри. "Парень похитил детей только из-за нее."

Никто из сопляков не умер, оборонительно подумал Кайт. Он так же напряженно, как и Мэри, следил, не сменит ли снова тему Люси, или не выкинет что-то еще.

Она не сменила.

"Чем все кончилось?"

"Он был каким-то жуковатым", польщенная, сказала Мэри. "Находил всякие вещи, разбирался, как они работают, и думал, что он их контролирует. Но в действительности это они вели его, словно машину или вьючного мула. Он убивал ради них и умирал ради них же, ради бутылки, трости, колоды карт, зеркала, компаса, магических солнечных очков, камеры..." Голос ее звучал заунывно: пугающе точный список содержимого кошелки. Потом она перехватила гадкую улыбку Люси, забавляющейся зрелищем.

"Считали, что он действительно глуп", пробормотала Мэри. С этим она бросила свой розовый рис и удалилась в комнату с огурцами.

Когда хлопнула дверь, Кайт встретил взгляд Люси. "На что она похожа без своих пилюль?"

Она мрачно пожала плечами. "В городе закрываются в шесть. Вашего буксирного грузовика до сих пор нет, значит, он совсем не придет. Я постелю вам в барака, а завтра мы вас отвезем. Окей?"

"Мило с вашей стороны", сказал он. "В каком бараке?"