Вероятно, вспомнив об Изабелл, Фоббс смущенно закашлял и оглянулся, но в комнате ее не было.

Хлопоча у бара, Крус заметил не без ехидства:

— Вы так гневно и так доказательно обвиняли Мистикиса в убийстве, что у телезрителей наверняка не осталось никаких сомнений на этот счет.

— Не забывай, детка, что это третье нераскрытое преступление на моей совести! Мне ничего не оставалось, как делать хорошую мину при плохой игре!

— А могли бы делать наоборот — плохую мину при хорошей игре… Хотите отведать иона?

— Андулийского пойла с черепом и костями, случайно, не завалялось?

— Контрабандных товаров не потребляю и вам, шеф, не советую: статья 801, параграф 2-бис, — резонерски заметил Крус и протянул шефу бокал.

Фоббс взял его, отпил глоток и с отвращением сплюнул на пол:

— И эту гадость ты пьешь все время? С ума сойти!

— Вся Гурарра пьет эту гадость, шеф.

— Тем хуже для Гурарры, детка, значит, скоро совсем свихнется!

— С ума сходят не от иона, а от андулийского пойла, шеф.

— При неумеренной дозировке, — возразил Фоббс, принимаясь чинить развалившееся кресло. — Я лет тридцать пью его и, как видишь, в своем уме.

Крус улыбнулся:

— Я тоже в своем. И Изабелл в своем.

— Кстати, где она запропастилась?

— Как все бывшие бродяги, она не выносит полицейского мундира. Если хотите ее увидеть, в следующий раз приходите в штатском.

— И со стулом под мышкой, — проворчал Фоббс, которому ни— как не удавалось собрать кресло. — Так что ты хотел сказать о хорошей игре, детка?

— Что она стоит свеч. Как допросы свидетелей?

— В основном — бред сивой кобылы.

— Например?

— Насмотревшись этого дурацкого телевизора, наши психически неуравновешенные граждане готовы видеть преступника в любом типе, который полез в карман за платком, чтобы вытереть свой сопливый нос!

— Значит, никаких следов? — Крус осторожно тронул пластырь на лбу шефа. — А это, случаем, не Цезарь наследил?

Фоббс невесело усмехнулся:

— Богиня правосудия. Коленом. За служебное несоответствие. А насчет следов — глухо, детка. Правда, я приказал разыскать одну парочку, но не уверен, что из этой затеи что-нибудь выйдет. Лишь бы, как говорится, находиться при деле.

— Коренастого военного, по-моему, морского пехотинца, и искусственную блондинку в кожаной мини-юбке?

— Откуда тебе известно? — искренне удивился шеф.

— Все из того же дурацкого телевизора.

— Неужели это их новая версия? Вот негодяи!

— Не знаю, шеф. Просто я сам видел, как этот тип тащил блондинку на руках, как военный трофей, а она отчаянно дрыгала, по-моему, вполне приличными ногами. Правда, не знаю, какое отношение имеет эта пара к убийству, тем более, к убийствам.

— Вот именно, детка.

Фоббс осторожно присел на собранное кресло. Оно затрещало, но не развалилось. Фоббс облегченно вытянул ноги и вынул из кармана потушенную сигару:

— Свидетели показали, что блондинка — Сирена Сириас, кстати, наша известная кинозвезда, ты, случайно, с ней не снимался?

— Нет, я снимался только с Изабелл, — сухо ответил Крус.

— Так вот, Сирена выхватила из сумки пистолет, но выстрелить вроде бы не успела. Стоявший рядом сержант Лабас обезоружил ее и поволок из толпы к машине, кажется, это было такси.

— Любопытно, — оживился Крус. — И когда это случилось?

— Буквально за несколько секунд до убийства. Так что в момент убийства их там не было.

— Где там?

— Ну, где они стояли, за полицейской машиной. Стреляли оттуда, но их там уже не было.

— Значит, вы точно знаете, откуда прозвучал выстрел?

— А он не прозвучал, детка. Стреляли из бесшумного пистолета той же системы «чао» — небольшой хлопок, как ладошкой по мошке, и нет человека.

— Любопытно…

Крус снова наполнил свой бокал и с нескрываемой завистью покосился на шефа, бесцеремонно оккупировавшего его любимое кресло-качалку.

— Ты что-то хотел сказать, детка?

— Да, я видел их после выстрела. Вояка нес Сирену на руках и что-то кричал вслед машине. Если не ошибаюсь, это была «анаконда» оранжевого цвета…

Фоббс резко встал:

— Ты молодчина, детка! Разреши позвонить от тебя? Он уже работает?…

— По-моему, да.

Фоббс набрал номер полиции:

— Алло?… Говорит Фоббс. Абабаса!… Алло?… Абабас? Слушай приказ: немедленно взять под наблюдение все оранжевые «анаконды»!… Да, по делу Лабаса и Сириас. Что там?… Прекрати, Абабас, и заруби на своем обезьяньем носу — без меня ни шагу, понял?!… Я б… я бы тебе давно голову оторвал, Абабас, если бы была хоть какая-нибудь надежда, что кто-то заметит ее отсутствие, включая и тебя!… Что?… Ладно, выезжаю…