Женщину опять вырвало, звук такой, как будто колеса машины вгрызаются в гравий. Дикстра понял, что не превратится в Пса. Пес был вымыслом, а то, что творилось сейчас под носом у Дикстры, было реальностью.

— Сделай так еще раз, и увидишь, что я с тобой сделаю, — сказал Ли, и сейчас в его голосе слышалось что-то фатальное. Он готов пройти весь путь до конца, решил Дикстра.

Я буду свидетельствовать в суде, и когда меня спросят, что я сделал, чтобы прекратить это, я отвечу: ничего. Я отвечу, что я слушал. Что я запоминал. Что я был свидетелем. А потом я объясню им, что именно этим занимаются все писатели в свободное от работы время.

Дикстра оценил возможность вернуться назад в «Ягуар» и вызвать полицию штата — "звездочка, 99", номер был простой, не об этом ли твердят дорожные знаки, расставленные через каждые десять миль? "В случае аварии наберите "*99" на вашем сотовом телефоне". Вариант не самый удачный: кто знает, возможно, ближайший коп находится в Брэдентоне или Айбор Сити? К тому времени, как он здесь появится, шоу уже закончится.

Из женского туалета раздавались короткие икающие звуки. Женщина понимала все не хуже Дикстры: если бы ее вырвало еще раз, Ли точно бы съехал с катушек.

А что, если полицейские все же схватят его? Вторая степень. Навряд ли преднамеренное. Пятнадцать месяцев. Через пятнадцать месяцев он выйдет, и кто сказал, что он не захочет повидаться, скажем, с сестрой этой малютки?

Возвращайся в машину, Джон. Возвращайся в машину, выжми все, что сможешь и сваливай отсюда. Начинай потихоньку убеждать себя в том, что этого никогда не было. И постарайся не читать газет и не смотреть местные новости пару дней. Это должно помочь. Так что давай. Действуй. Ты писатель, а не боксер. Твой рост — пять футов девять дюймов? Ты весишь 162 фунта, у тебя больное плечо, и все, что ты можешь сделать — это испортить и без того поганую ситуацию. Так что возвращайся в машину, и пусть Господь позаботится об Эллен.

И он уже почти повернулся, чтобы идти, но тут к нему пришла идея.

Пес был вымыслом.

Но Рик Хардин существовал на самом деле.

Эллен Уитлоу упала, ее ноги раскинулись по обе стороны унитаза, футболка задралсь — ну настоящая сучка. Ли собрался схватить ее за уши и хорошенько шарахнуть о стену. С него хватит. Пора преподать ей незабываемый урок.

Не то чтобы эти мысли пришли в его голову в стройном порядке — сейчас в его голове царил мутный красный цвет. А вокруг него — и сверху, и снизу, везде — звучал мелодичный голос. Он был похож на голос Стивена Тайлера из группы «Аэросмит»: "Не моя крошка, это уже не моя крошка, как ты могла, чертова сучка".

Он сделал три шага, и тут раздался автомобильный гудок. Он звучал совсем рядом, ритмично, сбивая его с собственного ритма, заставляя его терять концентрацию, выводя его из себя: БИИП! БИИП! БИИП! БИИП!

"Сигнализация", подумал он, и посмотрел на женщину, скорчившуюся на полу. Кулаки нерешительно разжались. Внезапно он ткнул в сторону женщины указательным пальцем:

— Тронешься с места — убью, сука, — сказал он и обернулся к двери.

Внутри сортира было достаточно светло, на стоянке тоже горели фонари, но на ступеньках между мужским и женским туалетом было темно.

На секунду он ослеп, и в этот момент что-то ударило его чуть выше поясницы, заставив сделать несколько спотыкающихся шагов, а потом он споткнулся о что-то еще — о подставленную ногу — и растянулся на бетоне.

Без перерыва, без малейшего колебания нападавший двинул ему сначала в бедро — мышцы мгновенно одеревенели — а потом по заднице. Он попытался подняться, и тут над ним раздался голос.

— Не надо, Ли. У меня в руке монтировка, и если ты не хочешь, чтобы я проломил тебе башку — лучше лежи на животе.

Ли лежал. Его руки были так близко от этого гада, он почти что касался его.

— Выходите, Эллен, — сказал тип. — У нас нет времени на всякие глупости. Выходите немедленно.

Эллен ответила не сразу.

— Вы сделали ему больно? Вы били его? — произнесла она тонким, дрожащим голосом.

— С ним все в порядке, но если вы сейчас же не высунетесь оттуда, боюсь, мне придется сделать ему очень больно. — Пауза. — И в этом нет вашей вины.

Сигнализация продолжала оглашать окрестности монотонным БИИП.

Ли попробовал повернуть голову, спину пронзила боль. Чем его ударил этот ублюдок? Железякой, он сказал? Ли не мог вспомнить.

Ботинок снова вонзился ему в ягодицу, Ли вскрикнул и уткнулся лицом в бетон.

— Выходите, леди, а то я буду вынужден открутить ему башку! Сейчас у меня нет выбора!

Когда она заговорила снова, ее голос был ближе. Он по-прежнему звучал неровно, но теперь к нему добавилось возмущение.

— Зачем вы это сделали? Вы не должны были…

— Я вызвал полицию, — сказал стоявший над Ли мужчина. — Патрульная машина будет здесь минут через десять, может, чуть меньше. Мистер Ли-Ли, ключи от машины у вас или у нее?