– Господин Шур, я с вами в Разговорника играть не буду, хотя и являюсь по совместительству главой центра их подготовки. Вы не умрете от инфаркта или спазма легких. Я разрежу вас на миллиметровые кусочки. Обычно ломаются на десятом сантиметре.

– Я должен сделать официальное заявление, – серьезно начал Шур.

– Разговор записывается, так что все будет в порядке.

– Я являюсь специальным агентом Международного Бюро расследований…

– Я в курсе.

– В прошлом году по приказу оперативного штаба нашим отделением была проведена комбинация по вводу меня в окружение Сигизмунда Трэша. Цель операции – проверка оперативных данных о похищении Трэшем технологии скрытого клонирования. Кроме того, имелись данные, дающие основание подозревать Трэша в хищении методик ускоренного клонирования живой материи. Согласно полученной мной инструкции и разработанной линии поведения…

– Офицер, офицер. Вы не на курсах переподготовки. К чему этот официоз? – Спилмен Раш встал и начал неторопливо поглощать пространство шагами. Затем он резко остановился.

– Шур, что за бред вы несете? Такое впечатление, что передо мной не оперативник с двадцатилетним стажем, а новобранец. Можно подумать, что вы не знаете о разделении компетенций. Всеми преступлениями, связанными с клонированием, занимается отдел лицензирования ВБС. Вы об этом прекрасно знаете…

– Так точно, сэр, – Шур изобразил возмущение, – но мое начальство… Я даже пытался подать рапорт, требовал, чтобы мне отдали приказ в письменном виде. Но вы же знаете, что у нас организация полувоенная, меня никто и слушать не стал. Я мог бы вам посоветовать обратиться с официальным запросом…

– Зачем же нам официальные запросы, – Раш приблизил свое лицо-скорлупу к самому уху Шура. – Эдвард, если я пошлю официальный запрос, я вас засвечу перед вашим начальством. Оно сочтет вас предателем, предаст анафеме, но, что еще хуже, отречется от вас, ведь официально вы в розыске, как лицо, помогавшее в заговоре клонов. Они с легкостью дадут сжечь вас на костре. Мы поступим умнее, Эдвард. Вы просто расскажете мне, что за игру затеяло ваше начальство. Зачем они решили вторгнуться в компетенцию ВБС?

– Сэр, я задал им тот же вопрос. Они ответили, что безопасность Системы превыше проволочек, связанных с компетенцией. Тем более когда речь идет о заговоре клонов.

– А с чего они решили, что заговор клонов существует?

– Но вы же сами…

– Я? Это не я, а вы! Вы только что утверждали, что вас подсадили к Сигизмунду Трэшу год назад. А год назад ВБС не вело никакого разговора о заговоре клонов.

– Ну, сначала мы занимались промышленным шпионажем, а потом я выяснил, что клон Альберт Трэш захватил личность Сигизмунда Трэша. Мое начальство решило подстраховать ВБС…

– Почему же ваше начальство сразу не известило ВБС, что произошел захват личности одного из самых уважаемых бизнесменов в Системе?

– Мы хотели вычислить других участников заговора.

– Отлично, Шур. Я вам вполне доверяю.

Спилмен Раш нажал кнопку на запонке. Двери лифта распахнулись, и в комнату вошли двое десантников. Раш кивнул на Сидхартху.

– Взять. Ликвидировать и отправить на бальзамирование к Сарторию Руфу. Потом в музей истории клонирования. Жалко отправлять этакую прелесть в Карфаген. Теперь у нас появится еще одна работа Великого Мигуэля.

Десантники стремительно приблизились к Сидхартхе и подхватили его под руки. Сидхартха, безуспешно попытавшись вырваться, закричал:

– Трэши навсегда!

Спилмен Раш сморщил и без того морщинистое лицо:

– Нет давно никаких Трэшей, – пробормотал он и вновь повернулся к Эдварду Шуру.

– Любезный, я вам, конечно, верю. Кстати, это вас не удивляет?

– Удивляет. Но, сэр, вы же все знаете сами. Сэмюэль Харпер захватил личность Арчера Харпера, Альберт Трэш то же самое проделал со своим хозяином. Воспользовавшись капиталами двух уважаемых граждан, они решили поднять восстание против Системы.

– Да-да-да. Больше ничего добавить не хотите?

– Задавайте вопросы, сэр.

– Понятно… Значит, будем пытать…

Спилмен Раш подошел к небольшому шкафчику и стал колдовать с замком. Шур раздумывал недолго. Его тренированное тело рванулось вперед. Один удар ребром ладони по шее, и дело сделано. К сожалению, вперед успело рвануться лишь тело. Руки, которые должны были оттолкнуться от подлокотников, чтобы придать телу нужное ускорение, в мгновение ока оказались прикованными к этим подлокотникам стальными браслетами. Их лязг был столь внезапен, что Шур прикусил себе язык. Еще секунду он по инерции тужился, но это привело лишь к тому, что с указательного пальца правой руки слетела лангетка, так заботливо наложенная опальным ныне Вальдесом. Спилмен Раш медленно выпрямился и повернулся, держа в руках две стальные спицы. На телодвижения Шура он не обратил никакого внимания. Шур еще раз безуспешно попытался вырваться.

– Черт! Что за варварские штучки. Есть же детектор лжи, психотропные вещества, ослабляющие волю, есть сыворотка правды наконец!

Раш усмехнулся. Две спицы в его руках подрагивали, будто от нетерпения. На их кончиках играли отраженные лучи настольной лампы, стоящей на журнальной тумбе. Эти иглы целились Шуру прямо в глаза. Он не мог оторвать от них взгляда. Внезапно его прошиб холодный пот. Он почувствовал, как сгиб воротника рубашки намокает от липкой влаги.

– Господи, что же это такое!?