Я заимел кучу врагов, Геракл. Отец каждой невесты норовил оскорбить меня, обозвать лицемером и своим врагом до конца дней. Один запер меня в подземелье, чтобы потом рассчитаться со мной. Если бы не халатность ленивого стражника, не знаю, разговаривал бы я с тобой сейчас даже в таком виде...

Ты хочешь сказать, что существование в виде камня лучше смерти, Иолай?

О да, Геракл, потому что пока у меня есть надежда снова стать человеком. А из царства мертвых не возвращаются, ты ведь хорошо знаешь это.

Геракл вспомнил своего друга, царя Адмета и его жену Алкестиду, которую спас от мрачного царства теней, вырвав из рук бога смерти Таната.

Постой, Иолай!-вскричал Геракл.- Разве не помнишь ты, как я сражался за прекрасную Алкестиду? Мне тогда удалось вернуть ее к жизни.

Разве ты легко сделал это?
– возразил Иолай.

Нет,- признался Геракл.- Мой поединок с Танатом был долог и ужасен. Бог смерти тогда страшно обиделся на меня.

Танат приходит к человеку, которому суждено умереть и срезает своим мечом прядь волос с его головы...

Совершенно верно, Иолай. Однако не все так просто. Если бы все было так, как говоришь ты, люди брили бы головы и не знали смерти.

Почему ты шутишь, Геракл?

Я не шучу. Я хочу сказать, что Танат грозен и коварен. Он не отдаст свою жертву так легко. И мне пришлось серьезно сразиться с ним...

Ты победил его, Геракл, но Танат -слуга Аида. Став на дороге Таната, ты неминуемо оскорбил царя загробного мира!

Ну и что, Иолай? Аид преклоняется перед Зевсом, значит, просьбу его сына рассмотрит и удовлетворит.

Геракл!-спросил Иолай.-Ты готов просить Аида за меня?

Неужели ты когда-нибудь сомневался в этом?

Но, Геракл,- продолжал Иолай,- нельзя так часто просить что-то у Аида. Когда-нибудь, если по-настоящему понадобится, он не даст своего согласия. Ты ему просто надоешь! Попрошайка Геракл! Что может быть обиднее такого прозвища?

Для друга я бы сделал все...

Спасибо, Геракл. Но откуда бы ты узнал, где я нахожусь, и что мне нужна помощь?

Геракл промолчал. Иолай тут был прав.

Ведь ты встретил этот камень совершенно случайно. А могло быть так, что ты бы увидел этот камень, но не присел на него? То, что мы с тобой повстречались и теперь разговариваем - цепь простых случайностей, которых могло и не быть!

Гераклу опять нечего было возразить на эти слова.

Вообще, за что Геракл ценил Иолая - это за его ум и сообразительность. Если у Геракла всегда было в избытке сил, то Иолай очень часто помогал ему дельным советом.

Глупые люди! Они всегда почитают только грубую силу и искушенность в военном деле! Как редко человек замечает острый ум и кстати сказанное слово! А ведь по силе своей эти вещи очень часто сопоставимы с мускульной энергией.

А если бы я находился в царстве мрачного Аида? Ты жил бы на земле припеваючи, купался бы в лучах славы и думал бы, что у твоего старого Иолая дела идут хорошо!

Прошу тебя, Иолай, остановись. Ты совершенно разбил мои доводы. Я больше не буду тебя прерывать, пожалуйста, продолжай...

Так вот, о мой верный друг. Каждый оскорбленный отец считал своим долгом принести богатые жертвы богине брака Гере, чтобы она проучила жениха, не умеющего хранить своего слова. И таких жертв набралось столько, что Гера просто не могла не ответить что-то людям, так почитающим ее могущество и авторитет.

И она превратила тебя в камень?

Не спеши, Геракл, не все так просто. Гера явилась мне ночью, когда я отдыхал после трех дней безостановочного бега от очередного разгневанного отца.

Она была страшно рассержена...

Совершенно верно, Геракл!-подтвердил Иолай.- Однако, я почти сразу заметил, что ее гнев был только напускным.

Неужели?

Да, представь себе! Она была страшно заинтригована - кто это мог вызвать проклятия стольких отцов невест? И когда она увидела меня, любопытство взяло верх! Она кричала на меня, и, чтобы успокоить ее, мне, в конце концов, пришлось придумать причину, почему я в одночасье отказываюсь от всех своих невест.

Ты что же, не сказал ей о Миноте?

Нет, Геракл! Я пробормотал, что давно без ума от нее, и сейчас, когда она явилась ко мне, я понял, что мои чувства выросли просто до невероятного размера!

Ну и ну, Иолай! Ты запутался в женщинах, одна из которых, к тому же - богиня!

В этом была моя беда, Геракл. Но я бы не сказал, что особенно кривил душой, описывая перед Герой ее прелести. Она оказалась норовистой, но очень ласковой женщиной...

Как?
– вскричал изумленный Геракл.- Ты пользовался ласками моей, так сказать, мачехи?