Наш двор как всегда пребывал в полудреме, и только старые качели поскуливали на ветру.

Вот Ванька вышел из подъезда, обогнул цветник и детскую площадку, протопал под арку, остановился. Все правильно: ждет, когда мимо проедет Анфиса. У Ваньки строгий указ - за арку не ногой. Анфиса знает все наши причуды, сама подвозит Ваньке пирожки и даже машет мне, когда в приличном настроении.

Тут Ванька странно дернулся в сторону арки, взмахнул рукой, подпрыгнул и исчез. Внутри у меня оборвалось.

– Ваня!
– крикнула я из окна.

Во дворе тишина, только хлопанье крыльев - с земли спорхнула стая голубей.

В состоянии, больше похожем на сон, я выскочила из квартиры, глотая пролеты, сбежала по лестнице вниз, толкнула подъездную дверь, снова крикнула "Ваня!" - лишь короткое эхо в ответ да сиротливый лязг качелей. В один прыжок я очутилась возле арки, огляделась: на площади пусто, даже Анфисы не видно с ее пирожками, ни пешеходов, ни велосипедистов - весь город словно вымер или испарился. Я заметалась по площади, нырнула в первый переулок..., во второй..., заскочила в ближайшую лавку - и там никого..., четвертый, пятый переулок - Ваньки нет! Тут что-то ухнуло и опустилось мне на плечи, ноги мои подкосились, в глазах потемнело, мир содрогнулся и рухнул во мрак.

Очнулась в квартире на сером постылом диване: окно открыто, в комнате сквозняк.

От стены отделилась долговязая тень:

– Пришли в себя? Наконец-то!

– Вы кто?
– Я уставилась на незнакомца.
– Как вы сюда попали?

– Вы задаете глупые вопросы. А впрочем, я не удивлен: с первого дня вы ведете себя неразумно: не подчиняетесь законам, позволяете себе идиотские выходки, - И, не давая мне опомнится, заговорил менторским тоном.
– Ваш сын не учится, вы сами не работаете, занимаетесь, черт знает чем! Как вы собираетесь жить в нашем городе? А главное, на что?

– Не ваше дело!
– устало ответила я, - Так значит, это вы забрали Ваньку. Боюсь, что сильно опоздали.

– Что вы имеете в виду?

– Он меня не забудет. И я его тоже. Так что зря стараетесь - ничего у вас не выйдет. Рано или поздно я его отыщу.

– Вы странная женщина, - скривился незнакомец.
– Вы абсолютно асоциальны, к тому же не имеете природной склонности к труду.

– Ага, а еще природной склонности к блуду.

Незнакомец принюхался:

– Что у вас за духи? Мы, кажется, таких не производим.

– Зато производит ваш дохлый дракон!
– Вертелось у меня на языке.

– Это пахнет одежда - я еще не стирала ветровку.

Долговязый навис надо мной словно коршун:

– Завтра с утра на работу! - он сунул мне в руки помятый листок.
– Здесь направление и адрес. И не вздумайте с нами шутить!

– А то что? В тюрьму посадите?

– Нет, не в тюрьму, - прошипел незнакомец и едко прищурился.
– Мы отдадим вас в инкубатор. Будете производить для нас потомство, - и добавил, смакуя эффект.
– Уж я найду вам применение! В моем ведомстве вас научат смирению - остаток жизни проведете на сносях!

От этих слов мне стало дурно, я снова провалилась в пустоту, и триумф Долговязого остался за кадром.

*********************************************

На следующий день я вышла на работу. Мои губы дрожали, в душе клокотало, голова разрывалась от планов спасения Ваньки.

Равнодушно кивнув посетителям, я прошла в кабинет, закрыла за собою дверь, достала из сумки справочник, открыла в разделе "Детские центры и учреждения". Итак, что мы имеем: четыре лицея и два интерната - один для одаренных, другой для умственно отсталых. Три лицея и элитный интернат находятся в черте старого города - ими придется заняться в первую очередь. Математический лицей находится за окружной, а интернат для дурачков указан без адреса, но с телефоном, другими словами, секретный объект. А, может, и вовсе они не отсталые? Может, помнят побольше других? Пожалуй, придется его отыскать.

В дверь робко постучали.

– Войдите!
– приказала я.

Вошел мужчина средних лет.

– Вы на прием?

– Простите, не хотел вас отвлекать, но через час у меня начинается смена, - посетитель робко протянул талончик.
– Здесь написано восемь ноль-ноль.

Я посмотрела на часы: четверть девятого.

– Извините, первый день на работе, никак не освоюсь.

– Ничего, - улыбнулся мужчина.
– Я знаю, как это бывает.

– Присаживайтесь! С чем пожаловали?

– Зрение падает ... ну, прямо на глазах! Простите за каламбур!
– тут посетитель сдержанно хихикнул.

– Садитесь!
– Я любезно улыбнулась.
– Посмотрим, куда падает ваше зрение....

День выдался долгий и напряженный. Мешала головная боль, а еще постоянные мысли о Ваньке. Когда ушел последний пациент, ухмыляясь в усы, словно мартовский кот, меня уже откровенно мутило от местных мужей, с их навязчивым флиртом и явно завышенной самооценкой.

Я сняла трубку, обзвонила один за другим три лицея в надежде выяснить хоть что-нибудь о новичках. Обнаружилось, что два из них закрылись еще летом ввиду катастрофического недобора, а в последнем со мной отказались общаться.