Шрифт:
— Нет, нет, это я так, к слову, — успокоил его Фоббс, — за искреннее признание гарантирую вам пожизненное заключение в санатории тюремного типа.
— Я никого не убивал, — пролепетал Грис.
— Все идет, как по писаному, — усмехнулся Син-син и перевернул страницу лежавшего перед ним режиссерского сценария.
XI
Крус и Изабелл сидели на нарах, слушая господина Тарантуса. Вице-президент общества мнимых слепых увлеченно говорил, расхаживая по камере:
— Даже у нас, на родине ангелов-брахицефалов, сохранились останки какого-то милосердия. Вот на эти реликтовые чувства сострадания мы и рассчитывали, создавая королевское общество слепых. Ведь в понятии рядового гураррца, который не мыслит себе жизни без телевизора, самый несчастный человек — это, конечно же, слепой! Следует признать, господин Крус, что результаты превзошли наши самые дерзкие ожидания! Стоило нам притвориться, что мы ничего не видим, как мы стали видеть все, что творится в нашем королевстве, и даже за его пределами!… Да, да, у нас есть и зарубежные филиалы, но об этом как-нибудь в другой раз…
Тарантус вынул из кармана блокнот, полистал его:
— Надеюсь, вы не станете возражать против рабочей гипотезы, что перспективность любого предприятия определяется в первую очередь индексом прибыли? Так вот, по разделу «шантаж на семейной почве» за пять месяцев текущего года мы имеем… один момент, у меня всe записано… вот — два миллиона сто двадцать тысяч сорок восемь гурарров чистого дохода! Для сравнения напомню, что за тот же период королевское семейство увеличило свой доход лишь на два миллиона тринадцать тысяч гурарров — сведения получены из самого надежного источника, но об этом позже… Хотите еще пример?… Тогда возьмем графу «злоупотребление служебным положением»…
Дверь распахнулась:
— Гражданин Крус и гражданка Изабелл на выход!
— Так что передать президенту нашего общества? — захлопнув блокнот, шепотом спросил Тарантус.
Крус бросил с порога:
— Передайте, что я доберусь до него!
— Боюсь, как бы для этого вам не понадобился поводырь! — крикнул вдогонку Тарантус. — До скорого, зайчик!
Последнее относилось к Изабелл, которой из-за «налапников» пришлось действительно прыгать по-заячьи…
XII
Автоинспектор вежливо протянул Крусу телефонную трубку и шепотом произнес:
— Господин Фоббс.
Крус молча показал на наручники.
— Одну секунду, господин Фоббс, — пролебезил в трубку автоинспектор и, бережно опустив ее на стол, снял с детектива наручники.
Крус молча показал на Изабелл.
И лишь убедившись, что с Изабелл сняты так безобразившие ее «налапники», детектив взял трубку;
— Крус слушает.
— Что случилось, детка? — послышался голос шефа. — Опять влип в историю?
— Да, презабавная история, шеф. Есть тут один любопытный слепой. Как только покончим с Цезарем, я обязательно им займусь… вместе со старшим сержантом…
Крус вопрошающе взглянул на автоинспектора.
— Брумс, — подсказал тот.
— …Брумсом, который, может быть, сам того не желая, оказал мне неоценимую услугу, посадив в одну камеру с этим субъектом!
Трубка весело заклекотала:
— Если тебе уж очень не терпится, детка, можешь заняться твоим слепым прямо сейчас! С Цезарем уже покончено, он сидит у меня, ха-ха, в симпатичных наручниках! Клюнул на голый крючок, болван!
— Вы имеете в виду того красавчика, которого вытащили из угловой камеры?
— Вот-вот, Цезаря Гриса! Мы собрали против него столько улик, что…
— Извините, шеф, — перебил его Крус, — но вы тоже клюнули на голый крючок!
— Что ты хочешь сказать, детка?
— Я хочу просить, требовать, чтобы вы без меня ничего не предпринимали, шеф!
— Ага, понимаю, — в голосе Фоббса зазвучали издевательские нотки, — супердетектив Крус выступил в поход и вдруг, оказывается, его опередил начальник полиции! Тогда он советует ему приостановить наступление, чтобы иметь возможность первым вступить в освобожденный город — на белом коне! Вся Гурарра ликует: «Новая блестящая победа Ясноглазого Шпика»!…
— Шеф, вы несете чушь!
— Ну вот что, полководец, — прорычала трубка, — займись-ка лучше тем слепым! А еще лучше — возвращайся домой вместе со своей сучкой!
Крус побледнел и медленно опустил трубку.
— Вы слышали? — обратился он к автоинспектору, и голос его дрогнул. — Он снова назвал ее сучкой!
Старший сержант Брумс внимательно посмотрел на Изабелл и, не заметив никаких опровергающих фактов, шепотом спросил:
— Извиняюсь, а кто — она?
— Изабелл, — сказал Крус и направился к двери. — Пошли, Изабелл.