— Друг там работает, — ответил Феб и отвернулся к окну.

Водитель дернул бровью от удивления и сосредоточился на дороге.

Молодой человек постарался уместить в голове все происходящее. Он несколько раз попытался сконцентрироваться, чтобы убедиться, что это реально. Получалось, что отцу пришлось заключить договор с Юнгерот, чтобы спасти Аркадию от эпидемии. Это он понимал точно. Они давали свои лекарства местным, но пока нет признаков, что они подсунули вместе с ним и ботов. Но это не точно, никто не знает через какое время могли произойти изменения. А дальше он не понимал ничего. Зачем антам понадобились предприятия в Аркадии, когда у них и так есть все? Хотя можно было спросить отца или Лиама, но Фебу казалось, что они могли скрывать все, потому что за этим крылось что-то, что ему точно не понравится. Зачем ехал в Медтех, он, кстати, тоже не понимал, это первое место, которое пришло ему в голову. Но вот автомобиль остановился у здания центра, и парень понял, что он не знает, что делать дальше. До него начало доходить, что все же ему стоит вернуться в больницу.

— Приехали, — водитель посмотрел на него и дверь автомобиля автоматически открылась.

Келлер замялся и прикинул, стоит ли сказать водителю, чтобы ехал обратно? Тот продолжал смотреть на него все с большим подозрением. Феб решил выйти.

Здание центра, как ему показалось, не изменилось. Он прошел вперед ко входу, попытался открыть дверь, но она была заперта, он позвонил. Вышел исполинского роста ант и посмотрел на него, ожидая комментариев по поводу зачем этот человек пришел. Тут же молодой человек прикинул, что можно сказать.

— Я Фебус Келлер, это мой центр, — единственный аргумент, который пришел ему в голову.

Ант внимательно посмотрел на него с лицом, выражающим, что он уже привык к странностям местных.

— Вам сюда нельзя, — ответил тот.

Феб почувствовал, как его начинает накрывать волна негодования.

***

Хидрис стояла перед изолированной камерой в лаборатории в здании Медтеха, посматривая то на монитор, то за стекло. Перед ними один из людей Атлантис, которого они поймали в Аркадии, упал замертво. Хидрис взглянула на экран, где отображалось состояние его тела, активность погасла.

— Почему не получается успеть перехватить сигнал через него? — спросила она у одного из антов, который стоял рядом с ней.

Интерцепторы, которые они внедрили в человека, чтобы изнутри перехватить сигнал Атлантис, работал, но при этом человек сразу умирал и сигнал пропадал.

— Их система отвечает на нашу попытку взлома и активирует защитный механизм.

— Есть другая возможность перехватить его?

— Мы продолжим работу, но не думаю, что вероятность высокая, — он указал на график на мониторе, на котором было несколько кривых. — Их система использует сложный алгоритм шифрования и запутывания кода. Каждый раз, когда мы пытаемся подключиться к их системе, она меняет свой код и частоту передачи данных. Даже если допустить, что мы обойдем защиту, чтобы перехватить их сигнал, нам нужны вычислительные мощности, как минимум, в тысячу раз сильнее. Это невозможно сейчас. Либо это будет случайное угадывание, но величина вероятности подобного нулевая.

На лице Хидрис застыло отражение глубокой задумчивости. Она почувствовала, словно ментально упирается в преграду. Услышав отказ, ей казалось, что внутри нее все сопротивлялось этому, в ее голове словно прорастали новые ветви вероятностей. Единственное, что оставалось делать сейчас — искать новые пути к ним.

— Хорошо, продолжайте работать над проблемой, — сказала девушка, выйдя из состояния погружения и направилась к выходу.

Подходя к выходу, Хидрис услышала звуки перепалки. Охранники подтянулись и прошли перед ней на выход. Перед Хидрис предстала картина, как какой-то странный человек нервно высказывает претензии анту-охраннику.

— Келлер, — сказал девушке тот, которому Феб до этого пытался что-то объяснить, нервно жестикулируя. Во взгляде анта была помесь непонимания и надежды на то, что хоть кто-то угомонит этого человека с высоким статусом у местных.

Девушка слегка нахмурилась и попыталась присмотреться.

— Младший, — добавил уточнение ант.

Феб посмотрел на девушку, он увидел ее мельком в новостях, которые успел прочесть. Он ожидал увидеть грозную женщину-анта, которая «приедет всех строить», но в реальности, а не на обработанных фото, ничего особо грозного в ней не выделялось. Перед ним стояла как казалось, обычная девушка, на несколько сантиметров всего выше него самого и на вид ей было не больше двадцати.

— Господин Келлер, — обратилась она к Фебу. — Прошу прощения, не ждали вашего визита. Рада, что вы поправились.

Девушка оглядела его с ног до головы и добавила:

— Но кажется, вы пришли не за тем, чтобы поблагодарить за выздоровление.

— Медтех — мой центр, — ответил Феб и тут же смутился. Кажется, ему надо напрячь голову и соображать лучше, иначе он так и будет как попугай тараторить одну фразу по инерции. — Здравствуйте.

Приветствием в конце, Феб хотел поправить свою бестактность, но понял, что все прозвучало еще более абсурдно. Хидрис же быстро оценила молодого человека. Она вспомнила информацию о нем, с которой успела ознакомиться. Единственный сын президента Келлера, пользуется у гражданских уважением за счет отца. А после случая в карантинной зоне, стал чуть ли не героем. Новости о том, как сын президента чуть не погиб, спасая людей во время эпидемии, разошлась по всей Аркадии. Разумеется, не просто так. Но сейчас, глядя на него, она понимала, что Келлер-младший пока очень плох. Хоть она и не знала характеристик его интеллекта до болезни. Но, судя по достижениям, далеко не глуп. Возможно, его состояние сейчас только на руку.

— Прошу, — Хидрис жестом пригласила Феба войти в центр.

Феб переступил порог и огляделся. Внутренние помещения привели в порядок после того хаоса, который здесь происходил. Но самое интересное должно было находиться дальше. За входом снова послышался шум и голоса. В центр вошел запыхавшийся Лиам. Феб закатил глаза. Конечно, он нашел его по трекеру телефона медбрата, который передавал путь заказанного с его телефона такси.

— Простите, — начал Лиам. — Госпожа Хидрис, я должен был сопровождать господина Келлера к вам, чтобы показать, как изменился центр.