– Откуда вы взялись? Почему так рано?

– Ничего себе "рано", - хохотнул Свен.
– Слышишь, Та, он говорит, что мы рано явились. А мне показалось - в самый раз.

– Я не о том, - улыбается Николай.
– Вы ведь должны были вернуться через неделю.

– А мы так и вернулись, - ровно через неделю, час в час.
– Улыбка словно бродит в светлой, всклокоченной бороде Свена.

– Вы что же, хотите сказать, что я просидел в этой проклятой трещине неделю?

– По показаниям скафандра, ты был вне модуля двадцать четыре часа, тихо говорит Такэо.
– Мы никак не могли понять, что ты делал в модуле шесть дней. Только один выход.

– Я застрял в трещине ровно через четыре часа после вашего старта, закрывая глаза, произнес Николай.

Улыбка затерялась в бороде Свена. Такэо повернулся и вышел. Наступило молчание. Быстро вернувшийся Такэо нарушил его, обращаясь почему-то к одному Свену:

– Он действительно покинул модуль за сто шестьдесят восемь часов до нашего возвращения и больше в нем не появлялся.

На этот раз молчание длилось гораздо дольше. Николай поднял голову и сел.

– По-моему, за тем люком, что на дне... по-моему, там действительно база. Вы видели?

– Ты хочешь сказать - штучки со временем?
– Такэо, прищурившись, посмотрел на Николая.

– Да. Больше это объяснить нечем. Живых существ там, вероятно, нет, но мозг, управляющий базой, действует. Он уловил биоизлучение моего мозга, каким-то образом понял суть, скапсулировал время в окружающем меня пространстве и растянул его. Это как раз те девять часов, что я спал. Посчитайте, сколько нужно времени, чтобы Канопус, который был у горизонта, когда я начал спуск, поднялся в зенит?

– Сто шестьдесят пять часов, - подал голос Страус.

– Страус, - обрадовался Николай, как самой близкой душе, - не в службу, а в дружбу, приготовь кофе.

– Кофе готов!
– Экраны светились розовым, Страус улыбался, а на выдвинувшемся столике стояли три дымящиеся чашечки крепкого черного кофе. Кают-компания тут же наполнилась его волшебным ароматом.
– Я знал, что первым делом ты попросишь именно кофе, - доверительно сообщил он.

Страусом называли мозг корабля. В этой сложной биокибернетической системе почти не было электроники, но по старинке его официально величали электронным мозгом управления, сокращенно ЭМУ, а какой-то шутник окрестил его Страусом в честь австралийского тезки. Это имя прижилось на всех кораблях Солнечной системы. К нему привыкли, и каждый экипаж по-своему любил своего Страуса.

– Считаешь, нам не стоит туда соваться?
– спросил Такэо, маленькими глотками попивая кофе.

– Да, - Николай поставил свою чашку на стол, - это слишком серьезная вещь. Нужна хорошо оснащенная экспедиция.

– Я согласен с Ником.
– Свен крепко, с хрустом, потянулся.

– Да. Живая база - это, по-моему, впервые, - согласился Такэо. Сколько ей, Страус?

– Люку восемнадцать миллионов лет, - с готовностью сообщил тот.
– Ты, Такэо, должен помнить, что подобные базы были обнаружены на спутнике тринадцатой планеты системы Денеба экспедицией Томашевича в семьдесят третьем году; на спутнике двадцать первой планеты системы Бетельгейзе экспедицией Ткаченко, в восемьдесят седьмом году, на спутнике...

– Спасибо, Страус, я все это помню. Эта база, пожалуй, из той же серии. Все они расположены на спутниках внешних планет систем гигантов и сверхгигантов. Но если мне не изменяет память, тем базам было от тридцати до пятидесяти миллионов лет. Все двери были открыты и базы мертвы.

– Память тебе не изменяет, - вставил реплику Страус.

– Это первая закрытая дверь, - продолжил свою мысль Такэо, - и нам, пожалуй, действительно надо возвращаться.

– Скорее бы домой, - Николай блаженно улыбнулся, закрывая глаза, и увидел прямо перед собой пустые глазницы и вызывающе-жуткую безгубую улыбку.

– А, старая, промахнулась, - удовлетворенно пробормотал он.
– Ты, конечно, права, не стоит торопиться на встречу с тобой. И все-таки жизнь есть жизнь, и иногда очень хочется, чтобы что-то случилось поскорее. Чертовски хочется.

– Ты о чем?
– удивленно посмотрел на него Свен.

– Да так, со знакомой беседую, - расхохотался Николай.
– Пошли готовиться к старту.

ГЛАВА 1

Патрульный корабль "Орион" проходил вблизи Энифа, ипсилон Пегаса, когда в кают-компании, где в это время находился экипаж, раздался взволнованный голос Страуса:

– В центральной рубке управления необходимо присутствие командира.

– Ну что там у тебя?
– спросил Свен, отставляя в сторону недопитую чашку кофе.

– В центральной рубке управления необходимо присутствие командира.

Это настораживало. На подобный официальный тон Страус переходил в очень редких случаях.

– Мы с тобой?
– полувопросом обратился к командиру Такэо.

– Пошли, - пожал плечами Свен.

И экипаж полным составом, войдя в лифт, отправился "наверх".