Подход Кузькина заключался в разумном сочетании удалой нахрапистости и уважительного отношения к старшим. Бабка отреагировала в нужном ключе:

– Небось успеете - без вас выберут кого надо.

– Без нас, мать, кого нам надо не выберут, - веско сказал Кузькин.
– Мы - пролетарьят, стало быть, авангард, а авангард - он завсегда впереди и на белом коне. Если протечка трубы - затыкаем дыру, утечка избирателей ликвидируем и восполняем потери. Сейчас идем в участок, а ты вызови своего начальника подвала, пусть ключи подберет. Через час будем опять. И чтобы никаких задержек и проволочек. Иначе штрафанем всех подряд. Неделю у них, понимаешь, подвал заливает, а они ни мычат, ни телятся!

– Ишь, бойкий какой, - сказала бабка.
– Иди, голосуй, а там видно будет.

Кузькин подмигнул Петровичу, мол, все, дело в шляпе, конспирация полная. Петрович в ответ сделал многозначительное лицо, мол, ловок, нечего сказать, и они чинно двинулись по стрелкам.

В зале для голосований клубился народ. Возле столов, расставленных буквой "Г" скопились очереди.

– Петрович, - восхищенно прошептал Кузькин, - глянь, что делается! За колбасой так раньше не стояли, как сейчас за бюллетенями.

– Заткнись!
– рыкнул Петрович. Вон баба стоит на нас смотрит. Она тут дежурит поди.

– Сделаем, Петрович!
– весело ответил Кузькин и бодрым шагом подскочил к указанной строгой даме.
– Девушка, нам срочно. Тут в подвале трубу пробило, возни до вечера. Нам бы проголосовать пока коменданта ищут.

– А вы к какому участку приписаны?
– осведомилась дама.

– Да к этому, к этому.

– Так попросите, вас пропустят. Адрес какой?

Кузькин назвал.

– Вон тот стол, второй слева.

– Второй... Ага! Петрович, второй стол от угла. Занимай.

К столу выстроилась очередь человек двадцать. Петрович встал в конец. Кузькин же решил, что этого мало. Он подобрался поближе и внушительно произнес:

– Граждане! У нас срочный вызов - трубу прорвало. Нам надо поскорей отголосоваться. Можно войти в положение?

Очередь всколыхнулась.

– А где прорвало?
– поинтересовался какой-то дед, стоящий ближе к концу.

– Тебе-то что за разница!
– одернула его стоящая рядом пожилая женщина, то ли жена, то ли сестра.
– Без тебя разберуся.

– Может у нас и прорвало...

– Проходите, - предложил мужчина, стоявший первым.

Кузькин и Петрович протиснулись к столу. Фамилии обоих быстро нашлись. Но вслед за этим было предложено предъявить паспорта, и тут Кузькин понял, что его жертвы были напрасны, ибо паспорт остался дома.

– Да кто ж его знал, что нужен паспорт!
– возмутился он.
– Я на дежурстве был.

– Конечно, - отозвалась усталая женщина, - можно подумать, что вы первый раз голосуете. Мне ваш паспорт не нужен, мне нужны серия и номер.

Кузькин понял, что качать права бесполезно. У Петровича же паспорт оказался в наличии и бюллютень ему был выдан. Причем, даже не один, а целых два.

– Ну что, - сказал он, выбравшись из очереди, - выходит зря старались. А ведь когда свой паспорт брал, в голове даже не тренькнуло!

– Да черт с ним, - горячо зашептал Кузькин, - нам бы только разобраться с пришельцами. А я потом еще раз подскочу. Айда в кабину!

В кабине было тесно. Петрович сел на стул, отставил в сторону бюллютень со списком кандидатов, развернул партийный и даже крякнул.

– Да-а, - выдавил он, - тут что твоя газета, поди, разберись.

– Ничего, разберемся. Давай по порядку.

– Та-ак, где тут... Номер первый: "Христианские демократы". Что за гуси?

– Да я про таких отродясь не слыхал!

– На пришельцев не тянут?

– Уж больно заковыристо... Христианские.., - Кузькин поскреб затылок.
– Нет, не похоже.

– Ладно, что тут дальше? "Власть народу" годится?

– Нет, этих я знаю. Там Рыжков опять и еще какие-то старперы...

– "Держава" - Руцкой?

– Нет, Руцкой - он вроде теперь коммунист... Или кто?

– Вот и я спрашиваю - кто?

– Ну уж во всяком случае не пришелец, - запальчиво воскликнул Кузькин.
– Сроду он в Москве болтался.

– Ну и бог с ним, - Петрович сделал примиряющий жест и уткнулся в бюллютень.
– Тут целых три "России" с разными довесками, - сообщил он.

– Не берем, - отрубил Кузькин, - каждый день по ящику мелькают.

– Почему, я бы за Гайдара проголосовал, - сказал Петрович.