– Лебедь, - подсказал Кузькин, демонстрируя политический кругозор.

– Это генерал, что ли?.. И сидел бы себе в своем штабе чего в Думу-то лезет... Промышленники и профсоюзы. У америкашек между ними классовая борьба, а у нас, вишь, как ладно объединились... Так, а это что?.. "Кедр"...

– Что, и в самом деле кедр?

– Ну. Вот читай. Экологическое движение.

– А дуба там нет?

– Нет. Дуб они тебе оставили.

– Обижаешь, Петрович!

Кузькин устал стоять, заглядывая сверху в бюллетень, как в газету, и присел на корточки.

– Обижаешь.., - бубнил Петрович водя пальцем по партиям и блокам.
– Так тебя не обидь, ты ведь сам обидишь... Вот и приходится в целях профилактики... Нет, Генка, это же дурдом какой-то. Тут даже вкладчики есть!

– Это которые?

– Обиженные.

– Богом?

– Не знаю... Наверное... Или МММ... Все же, до чего наш народ к халяве привык. Вот ведь обещали тысячу процентов, спрашивается, ну где возьмут, откуда? Нет, верили. И несли свои кровные.

– А причем тут халява? Прибыль!

– Да откуда ж ей взяться? Прибыль, это, по-моему, когда сделал - продал. Но чтобы продать, надо же сделать, что купят. А что мы умеем, кроме танков да ракет средней дальности? Да и то, делали, скорее всего, на большую, а получилась так себе, средняя...

– Ладно бурчать! Изучай список. Сколько там вышло после вычеркивания?

– Штук двадцать пять.

– Многовато... Может там какие особенные есть, с подковыркой?

– Всякие есть. Вот ПРЕС. Какой ПРЕС, куда ПРЕС?

– ПРЕС - это Шахрай.

– А чего ему надо, тому Шахраю? Он кто, демократ, или патриот?

– Демократический патриот.

– А КРО?

– Обратно, патриотический демократ.

– Чертово вымя! Ни хрена ведь понять невозможно... Самое внятное из всего этого - вот, последняя графа, - Петрович в сердцах ткнул пальцем.

– А там что?

– Да ничего. Против всех объединений.

Кузькин медленно поднял голову и уставился на компаньона.

– Петрович, а Петрович... Слышишь?

– Ну.
– Петрович опустил бюллетень.

– Так может это и есть они?!

– Пришельцы?
– Петрович пожал плечами.
– Что-то я тебя не пойму.

– Соображай!
– Кузькин возбудился и горячо зашептал. Если все проголосуют против, значит никого не выберут. Думы не будет, законы принимать некому - все, труба!

– Ну, почему... Сколько-то уже приняли - этими обойдемся, - рассудительно возразил Петрович.

– А договоры всякие кто будет утверждать. А бюджет кто примет?

– Это - ты не волнуйся. Найдутся. Что бы путное, а деньги промежь собой делить мы умеем. Что там надо утвердить? Давай, я тебе утвер.., - Петрович запнулся и завершил напропалую: - ...жду. Или жу? Короче, подмахну. В крайнем случае, Боря грех на душу возьмет - ему не привыкать.

– Так они на это и рассчитывают. Думы нет, потом и президента не выберем - все, полный развал государственной машины. А тут они являютя, так, мол, и так. Глупый народ, больная нация. Государство себе выбрать не можете. Значит, и нечего тут балаган из цирка с выборами устраивать, будем вас воспитывать.

– А-а, - Петрович махнул рукой.
– Этих пришельцев я знаю. Зовут их, Генка, большевиками. Они ждут, когда можно будет опять советы давать. Их точно выбирать не надо - сами сядут, если других не посадим...

– Ну, тогда я не знаю.., - Кузькин сник, потом воскликнул в сердцах: - Да ну их всех к черту! Айда лучше в подвал, воду заткнем.

– Чего ты орешь, как белуга?!
– повысил голос Петрович.

– А чего они как эти!..

Судя по всему, возникшие политические разногласия и амбиции привлекли внимание строгой женщины наблюдательницы, поскольку занавеска, отделявшая кабину от остального мира колыхнулась и послышался строгий голос:

– Тише! Мешаете! Вы здесь не одни...

– Кому это мы помешали?
– озлобился Кузькин.

– Можно ведь и потише, - примирительно сказала женщина, заглядывая в кабину. Пол-часа уже гудите, пора бы и выбрать.

– Мы бы выбрали, да никак свою партию не найдем. Номер забыли, - нахально заявил Кузькин.

– А какая партия вас интересует?

И тут Кузькин возьми и брякни:

– Партия пришельцев, какая же еще.

Он тут же пожалел об этом. Потому что было ясно, как дважды два, что женщина возмутится, позовет милиционера, начнется разбирательство... Так уже было не раз и не два. Кузькин не отличался буйным нравом, но в казенных учереждениях ему будто шлея под хвост попадала. Хоть в ЖЭКе, хоть в горсовете. Сидят какие-то бабы, треплятся, а очередь ждет. Система!..